— Миа, — сказал Майкл. Тон у него заметно изменился. — Конечно же нет. Я не тебя имею в виду. Я имею в виду людей вроде… ну, вроде Джоша и его дружков. Ты же знаешь. Что с тобой такое?
Но я не могла объяснить Майклу, что со мной такое. Потому что со мной было вот какое: в глазах стояли слезы, в горле — ком, и из носа, по-моему, уже текло. Я вдруг ясно осознала, что мой парень совершенно не собирается идти со мной на выпускной. И не потому что вынашивает план пригласить вместо меня более популярную девицу — как Эндрю Маккарти из «Милашки в розовом». А потому что мой парень, Майкл Московиц, тот, кого я люблю больше всех в мире (если не считать моего кота), человек, которому я навеки отдала свое сердце, просто не хочет на СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ВЫПУСКНОЙ БАЛ!!!!!!!!!!!!!!
Честно, не знаю, как бы все обернулось, если бы Борис в этот миг не рванул дверь шкафа с воплем:
— Время вышло!
Может, Майкл услышал бы, как я хлюпаю носом, и спросил бы, в чем дело. Прижал бы меня любовно к себе, и тут, уронив голову на его широкую мужскую грудь, я бы дрожащим голосом открыла ему всю правду.
А он бы нежно поцеловал меня в макушку и сказал: «О, дорогая, я же не знал!..» — и поклялся бы на том же самом месте сделать все, буквально все что угодно, чтобы мои глаза снова засияли. И если мне так хочется на выпускной, значит, черт возьми, пойдем на выпускной!
Но ничего этого даже близко не случилось. Майкл заморгал от яркого света, поднял руку, прикрывая лицо, и, естественно, не разглядел, что мои глаза полны слез, а из носа наверняка течет рекой… хотя все это, конечно, совершенно не подобает принцессе, а про реку из носа я, может, и вовсе выдумала.
Да и я почти забыла про свое горе — так меня потрясло то, что произошло дальше. Лилли заорала:
— Моя очередь! Моя очередь!
Все расступились, она молнией бросилась к шкафу…
Только вот рука, за которую она ухватилась, — рука человека, в чьем обществе она вознамерилась провести свои «Семь минут в раю», — была не белая мягкая рука скрипача-виртуоза, с которым последние восемь месяцев Лилли украдкой целовалась по-французски во всяких темных закутках, а в воскресенье по утрам ела димсам. Рука, за которую Лилли ухватилась, принадлежала не Борису Пелковски, который заправляет свитер в брюки и дышит ртом. Нет, рука, за которую Лилли ухватилась, принадлежала не кому иному, как Джангбу Панасе — уборщику посуды, настоящему шерпе и просто красивому парню.
В комнате повисло ошеломленное молчание — ну если не считать завываний Sahara Hotnights [54] из стереосистемы. Лилли втолкнула в шкаф опешившего Джангбу и юркнула за ним. А мы остались, растерянно моргая и не зная, что делать.
По крайней мере,
А вот Майкл, похоже, знал. Он сочувственно похлопал Бориса по плечу и сказал:
— Облом, дружище, — а потом хапнул целую горсть «Читос».
ОБЛОМ, ДРУЖИЩЕ?????? Так вот что говорят парни, когда видят, что сердце друга только что вырвали из груди и швырнули об пол?
Я поверить не могла, что Майкл такой джентльмен. В смысле, а как же психи имени Колина Хэнкса? Почему он не распахнет дверь шкафа, не вытащит оттуда Джангбу Панасу и не исколошматит его до кровавого месива? Лилли, черт побери, его младшая сестра! Неужели он не испытывает ни грамма собственнических чувств?
Напрочь позабыв свои страдания из-за выпускного — похоже, жгучее желание Лилли слиться в поцелуе с каким-то левым типом вместо собственного парня так меня потрясло, что все прочие чувства притупились, — я шагнула к Майклу, стоявшему возле фуршетного стола, и выпалила:
— И это все? Больше ты ничего делать не будешь?
Он вопросительно воззрился на меня:
— Ты о чем?
— О твоей сестре! — воскликнула я. — И о Джангбу!
— А что я, по-твоему, должен сделать? — осведомился Майкл. — Вытащить его из шкафа и избить?
— Ну как бы… — смешалась я. — Ну как бы да!
— С какой стати-то? — Майкл отхлебнул «Севен Апа» вместо отсутствующей колы. — Мне без разницы, с кем моя сестрица запирается в шкафу. Если бы на ее месте была ты, я бы этого типа, конечно, отделал. Но это же не ты! Это Лилли. А Лилли много раз доказывала, что в состоянии позаботиться о себе сама. — Он протянул мне миску с «Читос». — Чипсов не хочешь?
Чипсов! Как вообще в такой момент можно думать о жратве?
— Нет, спасибо, — отрезала я. — Но неужели же тебя совершенно не волнует, что Лилли… — Я запнулась, не зная, как продолжить. Майкл помог мне.
— …втрескалась по уши в красавчика, спустившегося с Эвереста? — Майкл покачал головой. — По-моему, если кто-то тут и жертва, то скорее Джангбу. Бедняга, похоже, еще не разобрался, как его судьба приложила.
— Н-но… — прозаикалась я. — А как же Борис?..
