Фернана? Но это убийство не скроешь, а ей не хотелось провести остаток дней за решеткой. Свою соперницу? Но она даже не знала, кто это. Франсуаза подозревала, что полковник связался с какой-то вдовой, но никак не с девицей, и вообще с женщиной не из местного высшего общества, иначе о его ухаживаниях непременно бы стало известно.
Женщина понимала, что на этот раз все серьезно, что она рискует потерять Фернана. Ее власть над ним кончилась, рассеялась, словно некие чары, и Франсуаза впервые задумалась, а что ему, собственно, было нужно от жизни?
Она вспоминала лихорадочность и горячку времен их знакомства и первых лет совместной жизни, когда она то бесстыдно отдавалась ему, то дразнила и избегала, заставляя мучиться, потому что это ее возбуждало. Конечно, она была красивой, яркой, необычной, да в придачу богатой; ему завидовали, и это тешило его самолюбие. Однако она никогда не интересовалась, что у него на душе, и в этом смысле они существовали порознь. У него была служба, была Жаклин и, стало быть, какой-то смысл жизни. Но теперь дочь выросла, а его самого могли отправить в отставку.
Вероятно, сейчас Фернан мечтал о спокойном будничном существовании рядом с какой-нибудь невыразительной, но домовитой женщиной, он надеялся прожить так хотя бы пару десятков лет, чтобы затем мирно сойти в могилу, обратиться в прах.
Во всяком случае Жаклин оставалась с ней. Вчера девушка отправилась на пикник, который устраивали ее подруги по пансиону, а потом попросила позволения погостить у одной из них. Разумеется, на пикнике будут и молодые люди. Ну что ж, пусть. Темные глаза Жаклин по-особому светились, когда она улыбалась матери. Прежде Франсуаза не допускала и мысли, что дочь станет так же улыбаться кому-то еще. Но теперь ее мнение изменилось.
По возвращении из оазиса Жаклин сделалась замкнутой, немного нервной, ее будто что-то тревожило, и она что-то скрывала.
Франсуаза подумала о том, что, наверное, каждая мать отчасти видит в дочери самое себя. Но она не могла разглядеть себя в Жаклин, потому что в их жилах текла разная кровь. В пансионе девушку воспитали как надо, но природу изменить не сумели. Франсуаза не могла угадать ее подлинных мыслей и чувств. История семьи, рода, клана всегда глубока, таинственна, будто некий колодец, но она сильна именно прошлым, которое волей-неволей впитывают потомки.
Что касается будущего, оно никогда не бывает таким, каким его задумал человек, и все же есть вещи, которых трудно избежать. Жаклин выйдет замуж, и у нее родятся дети. Франсуаза решила, что будет главной в этой семье, потому что все отнюдь не малое состояние находится в ее руках, а деньгами пренебрегают только дураки. Зять станет ее уважать (и возможно, немного бояться), а внуки полюбят, потому что она умна, умеет быть забавной и занятной, потому что она отлично ездит верхом и даже умеет стрелять, не признает ничьего мнения и вообще ни на кого не похожа.
Франсуаза решила: к черту Фернана! Отныне между ними лежала пропасть. Пусть делает, что хочет. На ее век хватит мужчин. Главное, она никогда не останется одна, потому что у нее есть Жаклин. Много лет назад она совершила верный шаг и не прогадала.
Постепенно к Франсуазе вернулось спокойствие, и она расслабилась. Было жарко. Дул несильный, но упорный горячий ветер, доносивший яростное, неутомимое дыхание пустыни. Откуда-то пахло душистой прелой травой.
Франсуаза взяла в руки чисто женское оружие — веер — и несколько раз обмахнулась им. А потом услышала шорох в кустах возле ограды. Она медленно повернула голову. Там стояла женщина из местных и заглядывала в сад.
Арабские служанки давно ушли. Попрошайки тут не появлялись. Кто же это мог быть?
Франсуаза осторожно вгляделась в лицо незнакомки, и ее словно обожгло огнем и пронзило молнией. Жаклин, зачем-то нарядившаяся арабкой и тайком заглядывающая в собственный сад?! Но дочь должна вернуться домой лишь послезавтра, и ей не свойственны подобные выходки!
И тут она поняла. Это сестра ее дочери. Оазис Туат был уничтожен, но каким-то чудом она не погибла, осталась жива. И теперь явилась, чтобы разрушить их мир, рассказать Жаклин правду.
Ладони взмокли, стали горячими, дыхание участилось. Франсуазе очень хотелось встать и кинуться к ограде, но она сдержала себя. Иногда выигрывает тот, кто не спешит. Если эта женщина пришла сегодня, значит, появится и завтра.
Франсуаза следила за незнакомкой, как хищник следит за добычей, не обнаруживая себя. Непохоже, чтобы у этой арабки были сообщники. Тогда кто рассказал ей правду?
Франсуаза запаниковала. Она не знала, что делать. Все ее хваленое самообладание превратилось в лоскут, трепещущий на ветру. Она ощущала неистовое биение пульса в висках и судорожный комок в горле.
Усилием воли Франсуаза взяла себя в руки. Если Жаклин, вернувшись, увидит эту девушку, всему придет конец. Этого нельзя было допустить.
На следующий день женщина купила одежду, какую носили арабки. Преимущество покрывала заключалось в том, что никто не мог угадать, кто скрывается под ним.