– Тут были ездовые животные, – сказал Травер, выйдя из корабля. – И не пару тысяч лет назад, а каких-то двести. Не стоит преуменьшать скорость, с которой здесь волочится цивилизации.
Он надел что-то напоминающее ярко выкрашенный балахон, и нацепил уйму ранее мной невиданных украшений. Они выглядели как дешевые елочные украшения – не к месту, ярко и безвкусно. На пальцах сверкали массивные кольца. Но вместе с тем он не забыл ни меч, ни энергетический щит. Под его балахоном прятался бронежилет.
Нейла же оделась совсем легко, её серебристая накидка едва прикрывала грудь и задницу, широкий разрез шёл до самого пояса, открывая живот. Из оружия была только одна сабля. Неместный колорит им придавали только такие же, как и у нас с Кейном, боевые интерфейсы.
Перед нами сейчас были не «вольный торговец Травер Последний», и его «супруга» Нейла, а зажиточный тви'лек Травент’рейссенДвай’ИнкТей и его спутница и собственность Ней’ЛантеВей’ФайнаЛиа. То, что «жена» была всего одна, несколько умаляло его достоинство, но это должен был скомпенсировать зоопарк из хорошо вооруженных иноземных головорезов, бывших его телохранителями. Во всяком случае, выглядеть это должно было именно так.
Головорезов успешно изображали мы с Кейном, хотя это и так было недалеко от истины. Это упрощало ведение дел, так как из чужеземцев, без приглашения бродящих по улицам твилекского города, мы превращались в почти что мебель.
Бластеры носить в городе дозволялось только представителям власти и примазанным к ним, поэтому при нас были только мечи. Но очень старые и столь плотно заселенные подземные сооружения были возведены с некоторым пренебрежением к строительной механике и потому могли обрушиться, едва кто-то начнет палить из мощных бластеров.
Собравшись, мы выдвинулись в сторону, где сновали твилеки и шумел своей жизнью город.
– Не давайте им не одного кредита. Держите руки при себе и следите за всем, что у вас могут дернуть. Лопатник, карты, гаджеты. – проинструктировал нас капитан перед нападением группы чудовищ.
Ими оказались дети. Много детей.
– Дядя, дай мелочь! Дай кредит! – гомонили набежавшие спиногрызы.
– Дяденька, подай на покушать, – жалостливился одетый в обноски худенький парнишка. Вместо этого на него грозно шикнул Травер.
Мы шли через эту толпу клином, впереди капитан, по флангам я и Кейн, сзади – Нейла. Они провожали нас еще сотню метров, почти вцепившись в руки, но в конце отстали.
– Дашь один кредит, и они тебя на части разорвут. Они носят эти обноски только тогда, когда встречают иноземных лохов, – с некоторой долей радости, видимо от того, что они отстали, или по иной причине, объяснил капитан. – А самых щедрых они отблагодарят тем, что сделают их ношу легче. Строго на вес кошелька или коммуникатора.
– Мне кажется, но многие из них действительно выглядели недокормленными, – сказал Кейн.
– Это не отменяет того, что если ты дашь им монетку, то тебя в секунду запишут в лохи, – гадко осклабился Травер. – И обуют тебя не только они, но и весь город. Чуть позже. Я-то знаю, как это работает.
Сразу у космопорта располагался торговый район – где останавливались и вели свои дела чужеземцы. Мы влились в плотный поток существ родом из разных мест, рука сразу легла на кинжал – меч я тут в любой ситуации не достану. Хотя твилеки и преобладали, но район не зря назывался «кварталом чужеземцев».
Уже непривычно было видеть стены не только кривые, но и не покрытые экранами с бесконечно сменяющейся рекламой. Сколиозные улицы сжимали меж простыми, но цветастыми и наглядными вывесками не менее чудных пешеходов. Витал тяжелый дух готовящейся пищи, над торговыми рядами плыл запах душистых специй густо перемешанный с потом и выделениями. Мое обостренное обоняние вновь выводило меня из себя, плотная толпа раздражала, злость черной желчью разливалась по венам готовая в любой миг выплеснуться наружу. Волнообразный клинок буквально пел, тонко звенел своим естеством, жаждая пролить чужую кровь. С большим трудом я сдержал животные порывы – загнанный хищник, прячущийся в моей ситской крови, вновь пытался возобладать над интеллектом. Я лицемерно улыбнулся, задевшему меня пешеходу, но тот лишь в страхе отшатнулся, стараясь как можно быстрее убраться прочь.
Повсюду в нас буквально тыкали товарами, - будь то толстенные ярких расцветок мохнатые ковры, или какая-то посуда. Совершено непригодная, кстати, к использованию на звездолете по причине непрочности, а из-за нестандартных форм – несовместимая с моющей машиной. Преобладал неспешный велеречивый язык твилеков и далеко не музыкальное хаттское мычание, основной галактический – язык Республики звучал нечасто. В интерфейсе можно было установить и голосовой синхронный переводчик, но, разумеется, ничего подобного закуплено нами не было. Поэтому я понимал, что в хаттском, что в твилекском дай боги каждое десятое слово. Подавляющая часть которых была обсценной.
