– Тогда расслабься и получай наслаждение, – жарко прошептала она, её ладошка бесстыдно расстегнула мой ремешок и скользнула в штаны, найдя мой эрегированный член. Спустя минуту, она стянула с меня остатки одежды и начала доставлять мне удовольствие своими умелыми пальчиками и ярко-лиловым, обжигающим язычком. Почти доведя дело до завершения, она отстранилась, и, пока я изнывал от вожделения, мило и насмешливо улыбаясь, елозила влажной промежностью по моей здоровой ноге, двигаясь в пластичном ритме эротического танца, изгибаясь как ниспосланная до аскета апсара.
– Я больше не могу, – выдохнул я. И Нейла, нагнувшись надо мной, положила мои ладони себе на груди и, покачивая крутыми бёдрами, начала ритмично покачиваться туда-сюда, то впуская меня в себя, то давая выйти.
– А так? – простонала она, остановившись на миг, прижалась к моей груди. Её лекку подергивались, острые кончики перехлестывались.
– Идеально! Ага, вот так! – отреагировал я на её движения.
Нейла продолжила двигать попкой, негромко, но чувственно постанывая, постепенно увеличивая амплитуду и частоту – до тех пор, пока мы совместно не достигли чувственного апогея.
Спустя недолгое время, слегка отдышавшись, она тихо обратилась ко мне:
– А… Сила помогает тебе и в постели? Ты отзывчивый любовник.
– Несомненно, – рассудил я, – я же хорошо чувствую своего партнёра. Чувства во время секса всегда такие открытые, сильные…
– Тогда джедаи должны трахаться, как зелтроны – с редкими перерывами на сон, обед и совсем иногда – работу, – расхохоталась твилечка, облизывая пухлые губки.
– Я тоже их не понимаю, – рассмеялся я плечами, – тем более Сила сама подскажет, – всё ли будет у тебя хорошо с той или иной девчонкой. И хочет ли она тебя сама. Так ярко чувствовать и так себя ограничивать… решительно не понимаю!
– Но ведь и ты постоянно меня отталкивал, – слегка обидевшись, ответила лежащая в моих объятиях Нейла.
– Понимаешь, я не могу быть твоим любовником… и одновременно – деловым партнёром, поддерживать профессиональные отношения, – попытался я объяснить ей. – Это могло плохо закончиться. Причём для нас всех. Сейчас я точно знаю – скоро мы расстанемся, и всем нам придется открыть новую страницу в своей жизни.
– Это единственная причина? – Нейла погладила звездчатый шрам на моей груди – след от рапиры.
– Нет, но остальное – управляющие мной предрассудки. Глупые, но пока необоримые. Я избавился уже от многих, но, увы – не ото всех.
– Значит, ты не можешь признать свободы за женщиной? Только парни могут гулять? Я с кем хочу, с тем и сплю!
– Нет, что ты. Я не покушаюсь ни на чью свободу. А вот что в действительности тому причиной? Не знаю…
Я не стал ей говорить, что я далеко не гедонист, а времени всегда так мало... Его беспрестанно втягивает в чёрную дыру, которая устроена так, что если дёргаться, то падение в сингулярность только ускоряется. И я не могу себе позволить быть увлеченным всем обыденным, всем «простым человеческим», таким привычным и желанным, но лишенным для меня всяческого смысла. И тратить излишне много времени на потакание инстинктам, в том числе и половым – недопустимо.
Старик Ивендо считал все желания равнозначными, не видя меж ними объективной разницы, считая, что какой-то смысл им придают только собственные убеждения. Возможно, он прав. Но, возможно, и нет.
– Тогда я помогу тебе передумать, я ведь сказала только одну первую букву, – подмигнула Нейла.
– А на рилотском – «большое спасибо» – очень длинная фраза… – припомнил я, чувствуя сильное желание овладеть Нейлой еще раз.
– Да и первую буковку можно повторить, – она прижалась ко мне всем своим телом, шелковистым животом, бёдрами и острыми кончиками сосков.
– Нога только…
– Что-нибудь придумаем, мне известно больше тысячи способ доставить мужчине удовольствие! – она нежно прикусила мою мочку уха.
– Значит, я в надежных и умелых руках? – спросил, чувствуя и эти самые руки.
– И надолго! – она вновь взяла инициативу на себя. – У человеческих мужчин так мало чувствительных областей… Но я буду стараться…
Мы еще долго день за днём подбирали способы любви, не нагружающие мои измученные суставы, но, замечу, среди них не было отключения гравитации. Это ничуть не сексуально – если тебя неожиданно стошнит на партнёршу.
Когда рано «утром» я сходил умыться, пробираясь по притихшему изуродованному кораблю, я встретил явно ждавшего меня капитана.
– Есть разговор, – сказал мне Травер, взглядом указав на шлюз, ведущий в его каюту. После того, как я вслед за ним зашёл в неё, он заблокировал дверь и, проверив громкую связь, отключил все электронные устройства. Только после этого мы остались по-настоящему наедине в этом тесном помещении, голые металлические стенки которого были задрапированы яркими толстенными коврами.
– Есть повод для такой конфиденциальности? – спросил я.
– Безусловно. И этот разговор не должен выйти за пределы этого отсека, желательно – никогда в нашей жизни.
– Есть что-то такое, чего не должны знать Нейла или Кейн?
– Об этом позже, – процедил Травер. – Начну с самого начала.
