– И почему я не рад тому, что она серьезно увеличилась за последнее время? – пожаловался я, вспоминая про свою долю. Сумма, правда, была немаленькой, но для меня вполне подъемной. Теперь – даже небольшой.
– Никто этому не рад, но только в такие моменты, – заметил капитан.
– Я до сих пор не понимаю одного. Мы все это время делим прибыль по-пиратски. Не как хозяин судна и его наемные работники, а как партнеры, – подозрительно прищурился я.
Травер довольно кивнул.
– Но при этом собственник судна – ты.
Капитан кивнул ещё раз.
– Поэтому у меня и сама большая доля. Это логично, – сказал он.
– Твоё судно это взнос в общее мероприятие, – согласился я. – И чиним его вместе, поскольку совместно его используем.
– И это верно, – улыбнулся своей акульей улыбкой Травер.
– Знаешь, меня не оставляет мысль, что меня знатно наебали.
– Эй, почему ты так нехорошо ругаешься? – притворно обиделся капитан.
– Смотри, ты получаешь большую долю, как капитан и владелец судна, – начал рассуждать я.
– В первую очередь как владелец, – ответил твилек.
– Ну да. Капитаном тебя мы сами назначили.
– Тогда и спорить с этим бессмысленно?
– Точно, – согласился я. – Но при ликвидации нашего товарищества первоначальные взносы должны вернуться к их владельцам обратно. Я рисковал головой – и я полностью возвращаю себе свободу ей распоряжаться. Ты рисковал своей головой и помимо того кораблем. И оттого твоя награда выше. Но если мы повреждаем корабль в совместном предприятии, то чинится он за общий счет.
– И это верно. Я понять не могу, что тебя так взбудоражило?
– Выходит, что фактически твоя прибыль выше, чем указанная доля. Хитрая уловка! Мы теряем часть прибыли на возмещение ущерба судна, но по факту отдаем их тебе, восстанавливая твои активы.
– Но на эти условия ты согласился сам, ещё на Коррибане, – осклабился Травер.
– Вот с этого тебе и стоило начать оправдываться, мошенник!
Травер хмыкнул, как ни в чём не бывало.
– Купи себе корабль и устанавливай на нём любые правила, какие тебя устроят. У меня они таковы, что все члены экипажа могут несказанно разбогатеть. Это честно – рискуют же все в равной мере. Как и прогореть тоже. Почему рисковать своим имуществом и деньгами должен только капитан? Но тогда и каждый член команды может поднять огромные деньги. При везении, разумеется.
– А Кейн?
– Он думает, что меня можно кинуть. Понял, что попал на деньги и решил соскочить. И он понимает, что сам я его никогда не найду. С моими деньгами. Но это меня не устраивает… довольно об этом. Теперь, коль скоро Кейн решил нас покинуть, мы должны решить, что делать с нашим маршрутом. Когда обменяем его на вещь Аболлы.
– С нашим, пропорционально долям, – невинно заметил я.
– Да, но таким образом лоция принадлежит отчасти и Кейну.
– Ты ещё не обсуждал с ним этот вопрос?
– Нет, его необходимо вынести на общекомандное собрание. Но разумно было бы обговорить наши совместные действия заранее. Также я собираюсь высказать на нём Кейну обвинение в присвоении добычи.
– Очень серьёзное обвинение… Но ты слегка не понимаешь ситуацию, Травер, – оскалился я. – Ты не в том положении, чтобы говорить сейчас о честности.
– Ты обвиняешь меня? Меня?! – капитан мастерски изобразил оскорбленную невинность, на его лице отразилось неподдельное возмущение этим нелепым, даже наглым, обвинением. – В том, что я обманываю свою команду? Утаиваю добычу!?
– Помнишь Индар? Те деньги, что нам перевели на три счёта «на предъявителя», целый ящик кредитов, кучу хаттских денег и инфочип с криптовалютой?
– Мы честно их разделили! – возмутился Травер. – Можешь пересчитать, но там не было никакой ошибки. Ты получил свои почти двести миллионов кредитов. Тебе мало!?
– Видишь ли, в чём дело… обезличенных счетов было пять. Но о двух из них ты никому не сказал. И я точно знаю, что на одном из них был почти миллиард кредитов. Тебе мало?
– Едва достаточно, – ответил пасмурный, как грозовая туча Травер.
– На них можно купить половину Рилота.
– Мне не нужна половина, – сказал капитан.
– Боюсь даже спрашивать тебя о твоих планах…
– Я не говорю о своих планах – я их осуществляю, – сказал Травер. – Но раз уж ты знаешь о таком неприглядном факте, то я напомню тебе, что и за тобой есть грехи.
– И что я натворил такого? – постарался я обыграть Травера в актёрском искусстве.
– А кто толкает лоции налево и направо? Твои гениальные проходы через гиперпространство настолько ценны, что крупные судоходные компании устраивают ради них аукционы!
– Во-первых, я делаю это анонимно, и оплату получаю также анонимно, чтобы никто не связал эти маршруты с нами. Хотя мог бы ставить на них свою штурманскую подпись и продавать в десять раз дороже…
– Не надо тут! В десять раз дороже… Может первые маршруты ты и продавал за гроши, но теперь за твоим анонимным ником на черной бирже маршрутов стопроцентная надежность и «золотой статус» продавца – и платят тебе почти столько же, как если бы ты продавал маршруты официально.
– Во-вторых, – нисколько не смутился я, – мы никак не обсуждали такую возможность – в нашем контракте нет ни слова про гипермаршруты.
