- Напомню Лао-цзы, - говорил Скиф, сверля Николая маленькими глазками, - "Слабое и мягкое побеждает твердое и сильное". Не надо было думать о своем превосходстве, ускользая от перенапряжения. Не стремись к каратэ, это не твое. В тебе, - мягкий стиль китайского, изначального у-шу. Но не завершенный до боевого применения.
Скиф набрал в ладонь горсть песка, просыпал сквозь пальцы, наблюдая за струйками. Песок темнел, теряя тепло. Тайменев "держал" его прямой серьезный взгляд, слушал внимательно.
- Дыхание и движение должны быть согласованы, предельно синхронизированы. Так и было, пока не произошел психологический сбой, не замеченный тобой самим. Результат: ты потерял концентрацию на океане Ци, вышел из своего круга мироздания и попал на "крючок". Я ждал этого...
Выходило, что Черный тренер понял его с самого начала и просто решил преподать урок будущему ученику для вящего запоминания.
- Удар руки начинается со стопы, продолжается через бедро, усиливается позвоночником и завершается коротким движением. Сокрушают врага последние миллиметры! Движение руки боксера можно угадать по плечевому поясу с большой точностью. У нас тело движется невидимо! И, - самое главное, - где твои последние миллиметры? Следовательно, - тао, комплексы, - только для разминки по утрам. После, и по вечерам тоже: настоящие, беспощадные бои со мной.
"Последние миллиметры!" А ведь Скиф прав! Тайменев не бил, а касался. Касался! Легкий, обозначающий поражение контакт. Только обозначающий... Живчик принял его спортивную манеру боя за слабость. И не ошибся. Не ошибся?
- Если противник ощутимо ниже, кажется слабым, - расчет на ноги!
"И тут он прав, - думал Тайменев, - Я же старался вначале уравнять шансы, бороться на равных. Какая уж тут победа..."
- Герой-актер прячет слабость за игрой слов, дутых мышц, мимикой, вышколенными отрепетированными жестами. У него нет злости, как не было у тебя. Злость, волчья хватка! Вот что требуется.
- Но откуда взять звериную злость? - не удержался Николай, - Никогда с этим у меня не получалось, даже в детских драках. В спортивном, взаимно дружеском поединке могу все. А всерьез, насмерть, - не получается.
- Откуда взять злость!? Злость... Не злость! - Скиф снял с себя белую рубашку, бросил ее на песок.
Мышцы обнаженного торса напряглись, заиграли. Тайменев поразился: "Куда уж мне!". Бугры и канаты, ни признака жира. И это при весе около ста двадцати!
- Не то слово я сказал, - Скиф ударил кулаком правой в ладонь левой, - Ненависть! Дружеских поединков не бывает. Бывают детские игры, на которых заведомо сильные побеждают заведомо слабых. Слабых либо телом, либо духом. А поставь этих здоровячков в иные условия, коленки их подгибаются.
- Я понимаю, - отозвался Тайменев, - Понимаю, что на избранной мною дороге придется бороться и рисковать. Жизнью. В том числе и собственной. Но как обрести то, о чем вы говорите? Ведь это себя переделать. Сломать то, с чем жил и жить собирался. Не вижу способа...
Маленький сосед тренера, отвернувшись в сторону коттеджей Салах-эд-Дина, сказал негромко:
- Волки воют у ворот - к войне...
Тайменев вздрогнул: настолько знакомым был голос. Но ведь он знал, что обладатель такого голоса находится сейчас очень далеко... А было бы неплохо встретиться с ним здесь. Отбросив стремление к воспоминаниям, Николай вернулся к делу.
- Люди ломаются. Все без исключения и часто. У кого несчастная любовь, у кого смертельная обида, у кого иные разочарования. Обычно бывает поздно правильно перестроить себя, самому сделать то, чего желает судьба. Или космос, по терминологии у-шу. Не спорь с судьбой и космосом...
Скиф расслабился, положил руки на бедра. Обвивающие руки канаты, бугры плеч и груди, выпуклые пластины пресса не изменили объемов.
- Не учитель тебе нужен. Тебе надо завершить самого себя для себя самого. Новый стиль жизни требует перелома, верно. Спорт уступает место битве. Придется драться не за медали и отличия, а за жизнь. Часто, - за жизнь многих. Или так, или - возвращаться...
Тайменев сказал без паузы:
- О возврате нет речи. Свое решение я не переменю. Но с чего мне начать?
- Наиболее подходит тебе стиль Дракона, - ответил Скиф, одобрительно качнув головой; мышцы, идущие от плеч к шее, вздулись, образовав трапецию, - Дракон поможет быстро соединить собственные ритмы с новой задачей жизни. Что главное в стиле Дракона?
- Сила духа, а не дух силы, - в унисон скифовскому "завершить самого себя для себя самого" ответил Тайменев, - Легкость в опоре на океан энергии Ци в точке Дань-тянь.
- Так! И еще: сердце и работа тела должны быть едины. Пока у тебя дисбаланс: сердце мягкое, нет в нем ощущения последней битвы. Крылья Дракона в воздухе, - твои руки; лапы Дракона на земле, - твои ноги. Крылья и лапы не гладят, а бьют сокрушая.
На этом Скиф завершил разговор, протянул Тайменеву руку и на прощание сказал:
- До завтра. До утра ты, - в распоряжении шефа.
