На встречи с Яшиным нужно было хоть как-то собирать людей, и однажды мы поняли, как это сделать. Особенно тяжело было в Павино, в Георгиевском: молодёжи там не было, а если и была, то все были категорически против нас. Поэтому мы составляли списки одиноких пенсионеров, которые шли с нами хоть на какой-то контакт, за час до встречи объезжали их и на машинах же свозили к месту встречи - иначе многие из них просто бы не дошли. И вот в Павино приехал Яшин со своим охранником Андрюшей. Андрюша ходил вокруг и щеголял пистолетом, зачем-то перезаряжая его. Рядом крутились немецкие журналисты из Deutsche Welle, которые снимали всю нашу колоритную кампанию. На встрече было аж 15 человек - невероятный успех по местным меркам. Думаю, со времен Ленина никто не собирал столько же, народ уже ни в кого не верил. После встречи нам нужно было развести наших бабушек по домам и мы посадили их в машины. А Яшин решил показать под камерами, как он садится в машину и уезжает. Выбрал первую попавшуюся машину, отрывает затонированную дверь и видит, что на заднем сидении расположились три старушки, которые с полной растерянностью смотрят на Яшина. Происходящее продолжает снимать Deutsche Welle. Казалось, Яшин действительно думал, что эти все люди приходят ради него. А народ просто тянулся к волонтерам, кто относился к людям по-человечески. Каждый раз мы обходили буквально каждый дом, за руку выводя нищих забитых людей, чтобы они послушали этого никчемного московского мажора. Полный сюрреализм, и люди это чувствовали. Но зато у нас, счастье какое, появились хорошие фотографии! (Кстати, в Кологриве мы вообще собрали аж 30 человек, что с удивлением отмечали даже местные старожилы. Московской оппозиционной богеме точно никогда не понять наших локальных радостей и успехов.)
В самый разгар кампании случился серьёзный инцидент в Павино - напали на нашу агитационную точку. У нас стоял агиткуб с флагами, рядом грузовичок, на котором мы развозили агитацию, и двое волонтёров. На ребят напала группа лиц в камуфляже и татуировках, такие местные пьянчужные маргиналы, «по синей волне» решившие разобраться с нашей агитацией. Они с ножом требовали отдать все флаги и куб. Наши ребята упёрлись и заявили, что ничего отдавать не будут. Грузовичку порезали шины, волонтеры сразу с нами связались, и я, слава богу был недалеко, где-то в километрах шестидесяти. Мы помчались к ним, а они пока вызвали полицию, однако эти люди угрожали им и при полиции. Когда я приехал в Павино, то достаточно эмоционально стал выяснять у полиции, почему они до сих пор не задержали самого главного зачинщика, который как раз был самый нетрезвый и бегал с ножом. Сотрудник полиции только разводил руками. В этот момент он бросился на меня, но драка не завязалась. Потом нас всех отвезли в отделение полиции. Наш грузовичок уже не мог никуда уехать сам, а под окнами отделения собиралась толпа в 20-30 местных мужиков — группа поддержки, которую экстренно мобилизовали. Полиция ничего особо не предпринимала, и я, понимая, что дело дрянь, набрал Леониду Волкову и рассказал ему всю нашу ситуацию. Но вместо того, чтобы как-то поддержать или дать практические советы, он как будто включил аудиозапись: Леонид начал рассказывать про концепцию нашей кампании, про особенности применения политтехнологий на сельской местности. Я слушал эту речь минут семь, пока тот пьяный зачинщик отчаянно тыкал в меня «факи». Понимая, что Волков снова в неадеквате, я его перебил и говорю: «Лёня, нас сейчас тут убьют, наверное». Он, видимо, придя немного в чувство, сказал: «Ну ОК, я сейчас пост напишу про это». На этом мы и попрощались. С горем пополам мы выбрались из Павино, а Волков написал пост «Павинская народная республика», про нас там было ровно три строчки. Чем не повод для гордости?
Особняком от «кандидатских» кампаний стояла история со встречами с Алексеем Навальным. Тот самый план «Тагил», который мы реализовывали в рамках праймериз, остался актуальным и здесь. Навальный также ездил по городам и весям Костромской области и должен был приехать к нам в Шарью. Из Костромы нам прислали афиши встречи, но в них оказалась неправильная дата. Мы были в шоке, ведь мы столько времени ждали эти афиши, понимая, что они существенно увеличат эффективность работы. В итоге ночью, после изнурительной дневной работы, весь наш штаб переклеивал на афишах даты.
Целую неделю мы посвятили этой встрече, кинув все силы на приглашение людей. Волонтеры ходили по деревянным баракам, где воняло канализацией, фекалиями и, казалось, можно было запросто провалиться в преисподнюю на прогнившей лестнице. Покосившиеся двери часто открывали хмурые, недоброжелательные люди такого вида, что некоторые до сих пор снятся в страшных снах. В команде у нас был волонтер Геннадий, воспитанный и интеллигентный, он долгое время жил в Европе и привык к совершенно другому уровню жизни. И вот однажды его буквально стошнило, когда мы вышли на свет божий из одного из таких бараков.
