Гордыня тогда отлично понимал, что это вовсе не предложение, а требование, так что вынужден был задержаться еще на какое-то время. Только вот он совершенно не ожидал, что застрянет здесь еще на целую пару месяцев. Адам, видимо, на самом деле что-то нашел в нем, так как всё это время он теперь проводил под его постоянным присмотром и контролем. С него успели снять сотню другую мерок, провести тонну другую каких-то прочих непонятных измерений, а также заставляли раз за разом повторять всё тот же эксперимент, только каждый раз чуточку меняя правила или ход проведения. И, конечно, Адам первое время убеждал Гордыню, что это взаимовыгодное сотрудничество, так как помогает расти им обоим, но чем больше проходило времени, тем сильнее Гордыня в этом сомневался. У него появилось четкое представление, что он просто стал теперь подопытной крысой Адама, восхищаясь результатами которой, он стремился собрать о ней как можно больше данных, дабы затем их использовать в своих целях. Тот прогресс, о котором он заявлял в начале, оказался мнимым, так как на деле Адаму было важно контролировать своего подопытного, дабы что-то не пошло не так.
Изрядно замучившись возиться со всем этим, Гордыня, наконец, вспомнил, что уже давно из-за этого бреда оставил позади дорогих ему людей. Он понял, что пора была возвращаться. План был прост: выиграв себе немного времени с помощью срыва очередного проведения испытания с кувшином, он воспользовался бы неразберихой и улизнул из лаборатории, чтобы хотя бы на чуточку увидеться с близкими. Как это должно было сработать? Ну, он считал, что главным было решится совершить эту попытку, а уж дальше он как-то да вывезет это всё с помощью импровизации.
Только вот, когда в назначенный день ему таки удалось всё провернуть и оказаться у ворот лаборатории, то в том же месте и в то же время необычным образом просто «оказался» Адам. Он отчетливо выслушал Гордыню и, как ни в чем не бывало, тут же предложил своё решение:
– Ах, так ты просто хотел повидаться с семьей? Почему сразу не сказал?! Я же не изверг какой, сразу бы всё организовал! – говорил он из под своей постоянной маски с притворной улыбкой, хотя им обоим было ясно, что если бы не этот поступок Гордыни, то такого разговора и в помине не состоялось бы – Просто извинись за весь принесенный ущерб и потраченные впустую нервы сотрудников, и мы в расчете.
С таким трудом таки вырвавшись хотя бы на выходную пару дней из лаборатории, Гордыня теперь начал строить у себя в голове картину того, кем являлся Адам на самом деле, и что же он так страстно желал вбить в голову всем тем юным и еще неокрепшим детям, его окружавшим.
– Ты не пуп земли, Адам, и я тебе это докажу! – сказал сам себе уверенно Гордыня по пути в родную обитель.
Еще только приближаясь к знакомым местам, он успел заметить сначала Жадность, что до того момента, как заметил Гордыню лишь задумчиво прогуливался на свежем воздухе, а затем уже и всех остальных, что не побоялись в суровый холод зимы выйти и встретить своего брата.
– Ну, ты и напугал нас всех, Гордыня! – первой его еще полпути перехватила Гнев и крепко обняла – А еще разгуливаешь тут в такой легкой одежде! Вот, накинь мою куртку и возьми эти варежки!
Да, а ведь он и правда совсем не заметил, как пролетело время снаружи, пока он был всё то время взаперти. Однако хлад и вьюга совсем не беспокоили его, а потому он вернул обратно куртку, но с теплом на душе принял связанные специально для него новые варежки.
– Ты чего там так долго дурью маялся? Мы уж думали Адам тебя на совсем к себе забрал! – следующим на него уже налетел Жадность – Заставил меня поволноваться и остальных от дел оторвать!
Гордыня и хотел было что-то ответить, но лишь расплылся в улыбке, когда на его защиту встали Гнев и Страсть, потянувшие Жадность за щеки в качестве укора. Затем подоспел и Обжорство, несущий на себе клетку с еще спящей Ленью внутри.
– Сестрёнка, просыпайся! – с оглушительной громкостью произнес брат внутрь клетки.
– Чего? Тебе снова сказку на ночь рассказать? – сонным голосом ответила ему сестра – Так мне бы и самой сейчас не помешало, а то разбудили меня всей этой встряской! О, привет, Гордыня! Ну что, как там всё прошло?
– Да вроде ничего такого!
Все смотрели на этих двоих с явным недоумением, пока они вот так расслаблено перекидывались фразочками. Хотя Обжорство тоже вошел в тему и просто протянул руку и поздоровался с братом. А ведь Гордыня даже стал забывать, насколько же крепкая хватка у столь миловидного и пухлого собрата!
– Ох, точно, ты мне почему не напомнил? Я же выступление так долго откладывала, что по итогу только сегодня во сне вспомнила о нем! Ты как, отстрелялся там, или еще не всё?
– Да… – сначала и не зная, как обо всем рассказать собравшимся – В общем, я тут только на выходных. Вот так, как-то вышло. Простите!
