Где-то в тот момент Винсенту удалось встретить еще тогда никем не признанного, хоть и уже престарелого, выскочку Чарльза. До сих пор будучи еще только в звании капитана, он старался наводить шуму будто был каким-то генералом. И быть может, там ему и было законное место, но он никогда не покидал поле боя, предпочитая составлению планов и стратегий лобовую атаку. Естественно всё и каждый считали своим долгом как-нибудь да поиздеваться над диким стариком и его отрядом.
Но находились и те, кто видел в его почти самоубийственном стиле ведения боя и свой путь. Винсент, что только и делал, так это гадал, когда же его цикл перерождений, как огненной птицы, окончиться, решил для себя, что такое место подойдет, дабы стать его могилой.
– Если и умру, то сделаю это ярко! Так я тогда считал. Да, и стыдно признаваться, но чем-то меня его прежние громогласные и абсолютно неадекватные изречения привлекли на тот момент.
Вот только если Винсент искал в «безудержном отряде старика-сорвиголовы» своего упокоения, то стоило ему только встретиться с Чарльзом один на один, так он сразу понял, что, на самом деле, все и каждый в этом отряде хотели жить куда сильнее остальных. А окружающие лишь считали этот огонь в их сердцах предсмертной бравадой.
– Поначалу было тяжело свыкнуться с тем, что каждый здесь стремиться впиться в жизнь зубами настолько крепко, дабы никогда больше не отпустить. Но стоило мне самому попробовать так жить, как вдруг во мне вспыхнула новая искра!
Более не стремясь в каждом бою перегореть и взорваться изнутри, но забрать с собой как можно больше чужих жизней, а направив всю эту энергию из русла пустой ненависти в бурлящий поток жизни, Винсент вскоре осознал, что его силы были куда более выдающимися, чем у окружающих.
– Жить с осознанием того, что ты внезапно весь из себя такой крутой, оказывается, было поначалу непросто. Я чувствовал, что если у меня есть такие возможности, то я просто обязан их куда-то влить. Я чувствовал, что просто обязан сделать что-то! Но что? – Винсент ухмыльнулся на этом моменте – Ответа в себе я никак не мог найти. Тогда я обратился с этим вопросом к Чарльзу…
Но старик вовсе не желал видеть в нем чего-то исключительного, а потому посоветовал просто продолжать делать то же «благое» дело, что и раньше – сражаться и убивать ради того, чтобы покончить со сражениями и убийствами.
–Только вот я уже тогда начал задумываться, что более не обязан калечить и убивать каждого своего соперника, как всегда твердил мне старик. Я перестал видеть во всех и каждом лишь набор из плоти, костей и магических путей. Я расслабился, стал более чутким… – Винсент замолк на мгновение – А потому за это и поплатился.
Хоть Винсент давно никому этих заклинаний и не показывал, но на деле он в совершенстве научился владеть не только испепеляющими танцем в ближнем бою, но еще и могущественными атаками на дальние дистанции. В них уже не было ничего особо выдающегося или особенного, чем бы Винсент мог «восхищаться» или искать в них вдохновения, но одной их разрушительной мощи хватало, дабы прекратить вражеское наступление на отдельно взятой части фронта на пару дней.
– Дрянная сила, я знал об этом с самого начала, но ничего не мог поделать, ведь до конца верил, что делаю всё «во благо».
Если так смотреть, то для Винсента это слово – «благо» уже давно стало чем-то столь грязным и полным чужой крови, дерьма и слез, что и не счесть. Уже давно он не верил, что это было то самое благо, в которое он когда-то искренне верил. Скорее это был тот пережиток его темного страшного прошлого, где лишь одно это «благо» удерживало его от того, чтобы прекратить свои страдания в этом бренном мире. Теперь он уже давно утратило всякий смысл и давно переросло в некую «необходимость». В некий путь, беспрекословно следуя которому, рано или поздно, но ему бы удалось достигнуть для себя и всех остальных столь долгожданного «мира». Или банального спокойствия и покоя, как на душе, так и в жизни.
– Но в тот день «благу» было суждено, наконец, показать мне свою истинную натуру… – сперва Винсент слегка замялся, ибо так и не хотел прямо заявлять о том, что совершил в тот день, но потом всё же решился – Это был обычный ничем не примечательный день. Мне поступил типичный приказ выйти на утреннюю прогулку и со всей дури зарядить пламенной волной по заданным координатам. Естественно они были отнюдь не точными, лишь в общих чертах обрисовывая зону поражения, но другого от меня и не ждали. Ибо отлично знали, что я, скорее всего, сожгу куда больше.
