Бог, что и был виновником всего этого «торжества» лишь так же немо стоял, не опуская взгляд и сомкнув руки в кулак. Тьма до сих пор бушевала в нём, хотя всё уже давно закончилось. Крупицы её начали стекать с его ладоней, сжижавшись и смешавшись, как ему казалось, с его собственной кровью. Так сильно ему бы хотелось впиться в свою плоть, чтобы хоть чем-то отвлечь от себя то нависающее чувство абсолютного тихого кошмара и безысходности, что сейчас переполняло его, и давило сочащейся из него без устали тьмой на бедолаг, которым не посчастливилось в этот день воочию узреть рождение «Истинного Бога».
Его расчет в этот раз оказался смертельным для его оппонентов. И чему же он удивлялся, отчего же корил себя? Он ведь с самого начала только и этим занимался: растил в себе совершенство. А та пустота, переполненная лишь тьмой и еле заметными, почти микроскопическими каплями крови, что осталась от вражеского отряда, была лишь результатом всех его трудов. Разве не так?
Почему в тот момент в его голове не промелькнуло и мысли о том, чтобы ударить не в полную силу? Почему, полностью осознавая собственное преимущество, он всё равно хладнокровно убил их одной атакой?
– «Одной атакой, в которую ты вложил идеально подходящее количество силы, дабы закончить это всё в первое же мгновение – вдруг услышал он голос у себя в голове – Всё, что ты сделал, так это воспользовался единственной данной тебе возможностью. Враг подставился под удар, а ты его нанёс – таково главное правило твоего боевого стиля. Ты идеально следовал ему, в тебе не возникла не капля сомнения даже в столь напряжённой и новой для тебя ситуации. Ты сработал на ура!»
– «Почему же они оказались столь слабы?!»
До самого конца Бог наивно отказывался верить в то, что произошедшее с ним было реальным. Не в силах и слова вымолвить после случившегося, он сразу по возвращению уединился в своей комнате, отказываясь с кем-то это обсуждать. Он четко и ясно понимал, что с ним не всё в порядке, а потому возможность хоть сколь либо адекватно диалога с кем-нибудь для него виделась чересчур туманной. Как вообще можно пытаться с кем-то говорить, если ты с сам собой не можешь хоть что-нибудь согласовать?
– Всё это время из меня растили монстра… – измученно выдавил он из себя на исходе дня, наконец, собравшись с силами – Стоило мне только оказаться на поле боя, как я сразу сорвался с цепи.
– «Сорвался с цепи? Правда что ли? – моментально услышал он в своей голове ответный вопрос – Я не видел в тебе ни капли иррациональности в тот момент. Всё прошло четко и гладко».
– Да сколько уже можно это повторять! – чуть не выкрикнул он.
Этот диалог с самим собой определённо со стороны может показаться странным, однако Бог отлично понимал, что не сходит с ума. Просто он искренне пытается отречься от этой сущности, что он обнаружил и осознал в себе только сегодня. Хотя кого он тут пытается обмануть, естественно он с самого начала знал о её существовании. Только вот никогда не предполагал, что именно ей будет даровано захватить власть над ним.
И как бы всё это сейчас дурно не звучало, хочу вас уверить, что в тот мучительный момент Бог подвергся отнюдь не внезапному приступу психоза. Нет, если бы всё было так банально, то переступить через эту проблему не составляло бы особого труда, ибо ему и раньше доводилось сталкиваться с нервными срывами. И если весь этот день он верил, опять и опять совершая уже избитую ошибку, верил, что это «пройдет» или «отпустит», то сейчас четко осознавал, что бежать было некуда. Ведь ядром проблемы являлось отнюдь не его окружение или кто-либо из него. Суть была в том, что он снова начал понимать, как же глубоко ошибался всё это время. Ошибался в себе, ошибался в людях, ошибался в своём положении и месте в этом мире.
– «Ты любишь выставлять меня какой-то иной силой, вне твоей власти и понимания, у которой ты находишься в полном подчинении – продолжал разрывать его мозг изнутри голос – Однако в реальности ты никакая не жертва. Ты хищник. Ты тот, кто всё это совершил, и ты тот, из-за кого к этому всё пришло. Можешь проклинать других сколь хочешь, или создавать подобных мне и винить их. И ты будешь прав, только вот прав настолько, что от этого не будет никакой пользы»
С трудом проглатывая всё это, не в силах на этот раз и слова вставить, Бог понимал, что так происходит лишь потому, что эти мысли идут от самого его сердца.
– «Я, этот губительный и страшный голос, отнюдь не стараюсь тебя погубить. Я никогда не хотел. Я раз за разом показывал тебе путь. Сквозь боль и слезы, сквозь пот и лишения. Я никогда не переставал быть твоим маяком. А потому теперь у меня к тебе лишь одно предложение. Не указ и не всевышняя воля, а простое дружеское предложение: прими себя. Каким бы ты ни был. Прими себя и покажи им, кто ты есть на самом деле».
