Клинки совершенно непонятно для него отреагировали на эту последнюю фразу. Они будто потянули его прочь от этой идеи. Но он не собирался давать себе никаких поблажек. Он должен стать сильным, чтобы исполнить их мечту, а потому щадить себя не собирался. Ни в физическом, ни в магическом, ни в, тем более, моральном плане. Свои чувства он уже давно готов был запихать куда подальше при необходимости. Ибо тело может сломаться, магические пути и поры могут иссякнуть и ссохнуться, а вот в своей голове только он хозяин.
И вот его путешествия подошло на сегодня к концу: он оказался за пределами приюта, в том самом месте, к которому сам себе раньше поклялся не приближаться. Это было «кладбище» всего того, что этот приют потерял за годы своего существования: далеко не под каждым крестом здесь находилось что-то, кроме воспоминаний и земли. И этому месту было суждено пополниться еще несколькими: Лео искусно создал и вонзил в землю сначала лишь только четыре стальных креста, и каждый из них был подобен одному из клинков за его спиной. После чего он поудобней уселся на сырую землю и дополнил «фальшивую» могилу, как он себе это всё представлял, каждого той или иной особенностью: Отто он оставил небольшую палетку с красками и кисточку, в надежде, что тот снова поразит его своим искусством. Для Анны он сначала долгое время ничего придумать не мог, но лишь позже понял, что уже отдал ей всё, что только мог: сердце и душу, а потому лишь оставил отпечаток своей ладони в надежде снова соприкоснуться с ней. На могиле Лизы он оставил её любимый цветок: не зря же Вильгельм ему об этом все уши прожужжал. Сначала сделав это лишь по такой прихоти, вглядевшись в алые и полные цвета лепестки, он почувствовал, что тот идеально ей подходил. Хотя то было лишь его банальное, лишенное вкуса ощущение. Сама Лиза явно вкладывала в это куда больше, чем простое визуальное сходство, ведь так? Для своего лучшего друга он приготовил что-то особенное и вонзил созданный клинок рядом с его крестом в надежде когда-нибудь вновь сойтись в схватке. Какая дурость, желать подобного своему другу?! Но так могло на данный момент показаться лишь со стороны, а потому Лео хотел было уже идти, но Легион почему-то вновь не отпускал его.
И он знал, в чем была причина:
– Значит, вы не против? – клинки покачались из стороны в сторону, будто кивая – Тогда, учитель, это для вас.
Он перенес свое тело в воздух с невероятной легкостью, будто был неосязаем, нашел подходящее место посреди всех прочих крестов и решительно обрушил туда новый, по размерам превосходящий все прочие, опутанный сотнями страниц различных учебников и вовсю исписанный чернилами. Почему могила для учителя получилась такой странной? Потому что Лео так чувствовал.
– Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить Константина, но тот учитель, что подарил нам чудесную возможность жить и учиться здесь, заслуживает именно подобного отношения – опустившись наземь, с гордостью глядя на свое творение, произнес Лео почти торжественно.
В этой могиле тоже не должно было быть тела, ведь тот учитель, что был здесь похоронен, был ненастоящим. Он был лишь еще одной мечтой, что Лео и все остальные надеялись воплотить в жизнь. Окончательно смирившись с этим фактом, Лео оперся на этот могучий крест и решился, наконец, прочитать написанное внутри дневника.
«Привет, Леонард, если ты читаешь это, то я, скорее всего, мёртв! Эх, жаль, конечно, но ничего не поделаешь, видимо ты оказался гораздо сильнее, чем я предполагал. А это значит, что мои старания и страдания окупятся еще сильнее! Что же, пока ты еще не разозлился на мой беззаботный стиль написания и не выкинул этот проклятый труд в печку, спешу предупредить, хотя скорее, напомнить кое о чем. Они придут. И явно окажутся недовольны тем, что Легион оказался под твоим контролем! Бездари и придурки имперские! Будто я вообще мог позволить им когда-то наложить руки на что-то подобное! Главное сейчас не переживай, Лео, если ты окончательно освоишься с Легионом, то тебе всё будет по плечу! А потому сейчас начнется немного скучная, но самая объемная часть – я объясню, что такое этот чертов Легион, и как им пользоваться. И напоследок выдам всё, что узнал о боевых способностях имперского отряда».
