Манера написания у Константина, на самом деле, была очень странной. От дневника прямо таки источался удушающий приторный запах. Учитель писал его, постоянно вставляя свои неуместные шуточки, будто стараясь разбавить удручающий посыл написанного. Что за нелепица!? Однако столь свойственная ему…. Кое-как всё же продравшись сквозь это раздел, Леонард хотел было уже навсегда закрыть дневник и исполнить написанное, придав его огню. Чтобы тот не отвлекал его от очередной недели изнурительной подготовки к новому сражению. Беда была в том, что ознакомившись со способностями своих противников, он почувствовал огромную пропасть между ними. То, что ему единожды удалось узреть от одного из них, оказалось лишь кусочком его истинной устрашающей силы. А таких кровожадных, готов пойти на любые радикальные меры, монстров в костюмах там было еще четверо. Как ни пытался сконцентрироваться сейчас Лео, его лишь охватывала дрожь по всему телу.
«Если ты это прочитал, то надеюсь, что вы с Вильгельмом не затянули с раздумьями, а потому сейчас у тебя еще должно остаться время, что подготовиться. Время, пожалуй, сможешь рассчитать и сам, не зря же я тебя учил, верно? К сожалению, этот бой наверняка будет смертельно опасным, а потому заранее прошу прощения, Лео. Но ты, как мой сын, не подведешь меня, ведь так? Изрежь их там всех хорошенько и себе в удовольствие, они всё равно не люди, а чудовища, что вынудили меня так поступить, понимаешь?»
Прочитав подобное, к нему вновь вернулись воспоминания прошлого дня, где учитель, а точнее Константин, вел себя точно так же. Вся эта немотивированная жестокость и резкие утверждения, что он бросал им в лицо, совсем не сдерживая свою внутреннюю тьму. Но что же вынудило его измениться? Если он так пишет, то должен рассказать о причине, верно?
«Верно, я же совсем забыл рассказать, что такого эти имперские выродки забыли у нас в приюте, что я так сильно их ненавижу и желаю скорой смерти. Позволь же мне поведать тебе, Лео, эту историю упадка нашего приюта.
Это началось незадолго до пропажи Отто: я залез слишком глубоко и оказался оторван от нашего приюта. Надежды вернуться были, но действовать в одиночку было опасно. Как вдруг я увидел прорывающийся вперед отряд: они оказались совсем неплохи, а потому я, как казалось мне поначалу, воспользовался этим их внезапным прорывом и спасся. Однако каково же было моё удивление, когда ровно этот же отряд сблизился со мной ночью того же дня. Изначально я наделся либо одолеть их в бою, либо просто выиграть себе очередную возможность ускользнуть. Но они взяли меня в тиски и вынудили сдаться. Я никак не хотел бросать никого из вас, а потому завопил, моля о спасении. Но эти монстры лишь усмехнулись и сказали, что с самого начала меня искали.
Тогда и родился проект Легион: Империи он был выгоден для усиления их Десятки, а я согласился лишь в обмен на сохранность приюта и бесперебойные поставки всего необходимого для нас. Ты наверняка сейчас не можешь понять, что за бред я несу. Какая тут сохранность приюта, если я, по сути, потихоньку скармливал вас их проклятому проекту? Но услышь меня, Лео: я видел, что происходит снаружи. Лишь я один. Да, в этом была исключительно моя вина, но я отчетливо понимал, что поздно уже что-то предпринимать. Очень многие вновь хотели покуситься на наше мирное существование. Я же избрал ту сторону, которая бы принесла нам всем самый спокойный конец. Да, рано или поздно всем бы нам пришел конец, но таким образом, я лишь наивно надеялся, что позволю вам уйти с улыбками на лицах, без боли и постоянного страха перед очередной стычкой с очередной бандой мародеров.
Слишком много раз мне доводилось за всё время существования этого прекрасного места наблюдать подобное, и это уже давно не просто разбило мне сердце, а раскрошило на малейшие песчинки любые из осколков. Я знал, что вы тут совершенно не при чем, и что вы, может быть, захотите избрать себе путь борьбы. Но я уже один раз увидел, к чему бы это привело, а потому просто не мог на подобное вновь согласиться. Да, я слабый, ничтожный, жалкий и отвратительный старик, что погубил ваши юные жизни, привязав их к своей мертвым грузом. Но вы же и сами когда-то все клялись мне, что не намерены никого бросать в этом приюте. Даже меня хотели с собой забрать. А я и не был прочь пойти. Я не виноват, что я мог идти с вами лишь навлекая на вас эти беды. Если бы обе стороны решили в один момент друг друга бросить, и всё давно бы закончилось.
