Мегарри на это лишь кивнула, как если бы подобный диалог был в порядке вещей, затем прошла вглубь палатки, мимо лежанки к массивному черному сундуку, на котором лежал серебристый чемоданчик. Не узнать в чемоданчике портативный передатчик было так же сложно, как не заметить бууна посреди чистого поля. Распахнув чемоданчик, Мегарри уверенными движениями привела его в действие. Несколько секунд прибор разогревался, помигивая индикаторами, а чуть позже выпустил в воздух сноп световых линий, из которых быстро соткался образ очень красивой женщины. Роскошные белые одежды, царская осанка, надменный взгляд и столь сильная схожесть с застывшей рядом со мной Эйтн, что не догадаться об их близком родстве было попросту невозможно.
– Здравствуй, моя дорогая, – сказала женщина тем особым тоном, каким время от времени любила пользоваться сама Эйтн, когда хотела повергнуть собеседника в оцепенение. Она улыбалась, но от улыбки этой могли бы замерзнуть звезды. – Что за напасть ты обрушила на себя на сей раз?
Долгая, звенящая тишина, повисшая после слов красивой дамы в белом, прервалась неестественно холодным:
– Мама. Чем обязана?
Леди Рисса Аверре скривила губы в чуть заметной ухмылке, затем оценила взглядом помещение, недолго задержала его на старухе, по-прежнему невозмутимо лущившей бобы, чуть нахмурилась и снова вернулась вниманием к Эйтн. Ни меня, ни Мегарри она как будто не заметила, и, даже не стараясь скрыть сарказм, проговорила:
– Своей беспомощностью, я полагаю. Или неспособностью выполнить простейшую задачу. А может, виноваты ничтожества, которыми ты себя с таким рвением окружаешь. Выбирай, что по душе.
Лицо Эйтн сохранило бесстрастность каменной маски, но я заметил, как чуть дернулась в попытке сжаться ладонь.
– Не припоминаю, чтобы просила помощи. Тем более у тебя.
Леди Рисса усмехнулась и чуть повела головой, отчего блестящие сребристые бусы на ее груди издали мелодичный перезвон.
– Неужели? Этот восхитительный ошейник говорит мне иное.
На сей раз Эйтн не сдержалась и подняла ладонь к шее, на которой по-прежнему красовалась белесая полоска, оставленная Мамой Куртой.
– Это ничто. Я разберусь.
– Уже разобралась бы, – промурлыкала леди Рисса так, будто говорила с пятилетней девчушкой, но быстро посерьезнев, приказала: – Немедленно возвращайся домой! Довольно уже всех этих приключений. Ты нужна мне здесь. И срочно.
Эйтн дернулась, словно ей отвесили пощечину, однако не уступила и взгляд удержала прямо.
– Не раньше, чем закончу свои дела.
– Считай, уже закончила. Есть задача, которую я хочу тебе поручить. И сразу добавлю: она важнее всего, чем ты прежде занималась. Чудесная Мегарри организует твой перелет, и ты, дабы не показаться невежей, со всей благодарностью и достоинством взойдешь на борт и займешь отведенное тебе место. Ясно?
– Я не…
–
Поскольку ответа Эйтн так никто и не услышал, я посчитал, что имею полное право высказаться. Тем более что фильтровать напряжение, распустившееся по Теням подобно невидимой электрической паутинке, сил уже не осталось. Почесав ожог на ладони, я проговорил:
– Мадам, кажется, вам четко дали понять, куда вы можете засунуть свои приказы.
Мегарри, до этого успешно изображавшая элемент обстановки, громко ахнула. Эйтн метнула в мою сторону изумленный взгляд. Однако обе промолчали. Леди Рисса, чьи слегка раскосые глаза расширились до почти идеальных окружностей, а губы приоткрылись в молчаливом ругательстве, казалось, готова была взорваться, да, видно, воспитание и богатый политический опыт не позволяли – она очень быстро овладела собой и, окатив меня презрительным взглядом, ядовито процедила:
– А это у нас еще кто? Тот самый чудо-мальчик, я не ошиблась? Наш великолепный лейр. Гроза Иглы Дживана и головная боль Кхамейра Занди?
Жжение в руке усилилось, а вместе с ним бросилась в лицо кровь. Я постарался не выдать раздражения. «Чудо-мальчик»? «Великолепный лейр»? Токсичности в этих эпитетах хватило бы на то, чтобы растворить труп. Титаническим усилием выдавив не натянутую, а вполне уверенную, мягкую даже, улыбку, я отвесил короткий поклон:
– К вашим услугам, госпожа.
Леди Рисса чуть склонила голову на бок. На этот раз в глубине ее ясных, отливающих синевой глаз читался определенный интерес. Презрение, впрочем, никуда не делось.
– Вы и впрямь так талантливы, как утверждал мой брат? Или это была очередная порция его сумасшедших бредней?
– Думаю, достаточно талантлив, чтобы понимать, когда кто-то сует нос не в свое дело.
Глаза леди Риссы сузились до тоненьких щелочек.
– Вот только не слишком умен, как я вижу. Иначе понимал бы и то, насколько опасно давать волю чрезмерно длинному языку.
Даже ребенок считал бы угрозу с ее слов. Я был умнее ребенка. Во всяком случае, большинства детей. И потому не сумел устоять перед искушением. Я открыл рот, намереваясь выдать что-нибудь эдакое, но тут ладонь Эйтн легла на мое плечо и крепко сжала.
