Я постояла где-то десять минут, а затем заставила себя пойти дальше. Слабый заряд бодрости, с трудом отвоеванный мной у леса ночью, окончательно иссяк, и глаза начали слипаться. Бой этот мне было ни за что не выиграть, и потому я решила, что найду место поукромнее и посплю хотя бы пару часов.
К тому времени, когда я добралась до редких деревьев у подножия горы, что кольями торчали из камней, мое восприятие мира превратилось в набор рваных картинок, на которых не получалось надолго задержать внимание. Вот первый за долгое время зеленый кустик, вот кора, из которой словно сочится кровь, вот что-то серое промелькнуло, наверно, опять камни… Я шагала в полубессознательном состоянии, не понимая, где я и что делаю, движения сделались как бы машинальными. Оттого до меня далеко не сразу дошло, что под ногами стало мягко и вязко. Глаза различали серость внизу, но не замечали разницы. Когда я все-таки смогла приглядеться, то обнаружила, что вездесущие камни сменились песком.
Я рассеянно протерла глаза и обернулась. И гора, и полуголый редкий лес, и каменное поле остались позади. Издалека ко мне тянулась длинная вереница следов, отпечатавшихся на песке. Вокруг торчали гребни серых дюн, как в пустыне. Кристаллы горели будто бы в треть мощности, погрузив это место в неопределенное состояние между днем и ночью, жизнью и смертью. Причем позади, за горой, кристаллы светили нормально, но там, где начинался новый ландшафт, будто проходила невидимая линия, и пересекшие ее кристаллы резко тускнели.
Моя ноша внезапно выскользнула из рук, заставив меня перепугаться. Я сначала подумала, что уронила бота, но оказалось, что он ожил! Мелькнув перед лицом, он ракетой взмыл на высоту в три человеческих роста и остановился. Растерянно закрутился на месте, оглядываясь по сторонам. Он был как соня, вдруг осознавший, что проспал все на свете.
— Бот! — радостно позвала я. — Ты в порядке!
Он спустился ко мне. Он не спешил что-либо говорить, видимо, анализируя нынешнее наше положение.
— Растерян, да?
— Выражаясь вашим языком — да. У меня присутствует серьезный пробел в данных.
— Не вопрос, я все сейчас тебе расскажу, мой дорогой бот. Присаживайся, — с легкой иронией сказала я. В итоге на песке расположилась я сама, отчего мои ноги благодарно загудели, а вот бот даже не шелохнулся.
Рассказ у меня вышел сбивчивый, бот постоянно задавал уточняющие вопросы. Я сказала ему, что мы облажались и сами себе создали проблему, на что он ожидаемо возразил, что мы всего лишь соблюдали осторожность.
— К каждому живому существу, неважно, как оно выглядит или как себя ведет, неважно, каков его уровень интеллекта, следует относиться как к потенциальному врагу, — заявил бот.
— Но так тоже неправильно. Я согласна, что нельзя ослаблять внимания, но и видеть во всех врагов — это крайность. Вот старик — разве мог нам навредить? Да и Фрауд бы не стал, если бы…
— Напоминание: моя миссия — довести вас до конечной точки нашего маршрута целой и невредимой, — сухо ответил бот.
— И ты ее едва не провалил, — прямо сказала я. — Моя вина тоже в этом есть. Ты атаковал Фрауда с моего согласия. Быть может, если бы я наоборот тебя отговаривала, все бы обошлось, но… Об этом сейчас можно только гадать. Давай в следующий раз будем умнее.
Бот молчал. Его тоже можно было понять. Умом, возможно, но не сердцем. Для него было проще перебить всех в округе, дабы мне ничего не угрожало. Он, скорее всего, так бы и поступил, если бы мог. Лишние переменные, которые могли не лучшим образом повлиять на процент успеха миссии, боту были не нужны.
— В общем, как видишь, я успела пройти несколько франов, пока ты был без сознания, — сменила я тему. — Я не слишком сильно отклонилась от нашего пути?
— Корректирую маршрут, — отозвался бот. — Пожалуйста, ожидайте. — Он неподвижно завис в воздухе на несколько секунд, а затем резко развернулся на северо-запад и полетел.
— Эй, помедленее, пожалуйста! — бросила я, кое-как поставив отяжелевшее тело на ноги. — Втопил как, gapu…
Значит, все-таки придется тащиться через пустыню… Я посмотрела вперед: дюны, дюны, дюны — до самого горизонта. Догнав бота, я полюбопытствовала:
— Насколько велика эта пустыня?
— Сканер показывает, что она простилается, по меньшей мере, на двадцать франов вперед. Однако, как можно заметить, она определенно больше.
— Я почему спрашиваю: здесь же, похоже, вообще ничего нет, кроме песка. Ни какой-нибудь еды, ни даже воды. С другой стороны, если ничего нет, то значит, и не живет никто. Получается, что бояться чудовищ не надо.
— Не могу согласиться с данным утверждением. Мы встречали каменных существ, и по аналогии с ними может встретить в пустыне существ из песка.
Бот был прав, и это меня не радовало.
Мы перестали говорить, и спустя некоторое время меня с новой силой атаковал сон. Окружающая серость убаюкала меня, и в один момент сознание просто-напросто провалилось в черноту.
