Всё оказалось гораздо проще. Большинство жителей до сих пор находились в центре посёлка, где оплакивали девушку. Как нам пояснила Жули, с наступлением темноты её сожгут на погребальном костре прямо здесь же.
Странные у них обычаи. А это неопасно? Пламя может перекинуться на ближайшие дома. Ну да ладно. Если до сих пор ничего такого не произошло, значит, у пингов всё спланировано.
Стоило нам появиться на площади, как воцарилось гробовое молчание. А если связать это с контекстом, то становилось жутковато.
— Они хотят просто поговорить, — Жули подняла руки, успокаивая местных. — Не стоит бояться.
— С чего ты взяла, что мы боимся? — из толпы вышел тот самый красномордый коротышка, что за сегодня успел достаточно обратить на себя внимания.
— Может потому что я апис? — сказал в ответ я и шагнул к нему. — С двадцатым уровнем.
— У нашей Жули выше, — с вызовом бросил тот, но всё же попятился. — Чем ты можешь нам… ай-ай-ай!
За его спиной появилась женская рука и схватила пинга за оттопыренное ухо, потянув назад.
— Угомонись же, идиот старый! — послышался гневный голос его супруги. — Всю семью позоришь.
И снова неуверенные смешки. Но, как и в прошлый раз, улыбки тут же исчезли с лиц коротышек.
— Ладно, ладно, — теперь уже я поднял ладони, желая показаться миролюбивым. — Понимаю, ваш народ не любит пришлых. Я и сам такой же, терпеть не могу, когда кто-то влезает в мои дела. Поэтому давайте поможем друг другу. Чем быстрее вы нам всё расскажите, тем скорее закончится дело, и мы уйдём восвояси. Идёт?
— С этим уже согласились, — на месте «смелого» мужичка появилась та, кто встречал нас у ворот. Обернулась к своим и продолжила: — Поэтому, давайте-ка поможем апису и его рогатой подруге, — эти слова прозвучали с пренебрежением или завистью к фигуре моей спутницы, — в их работе, — и снова ко мне: — С чего начнёте?
— Мне нужны семьи погибших. Необходимо найти связь. Не может маг выбирать жертвы просто так. Что-то должно быть между ними общее.
— Но Жули ведь уже расспрашивала нас! — раздался недовольный женский крик из толпы. — Хотите опять бередить незажившие раны?
— Если вы желаете, чтобы всё прекратилось, то я вынужден сделать это снова, — извиняющимся голосом ответил я, хотя такое поведение несколько раздражало.
И всё же их можно понять, совсем недавно они потеряли близких. Причём произошло это довольно жестоко.
— Ладно, давайте уже с этим разберёмся.
На моё удивление (хотя пора бы прекратить удивляться) к нам вышел красномордый пинг и уставился на меня снизу вверх, зыркнув маленькими глазками из-под кустистых бровей.
— Я знал первую жертву. Впрочем, её все здесь знали, — оглянулся, видимо, выискивая свою жену. Она показалась из-за его спины, но на этот раз не собиралась останавливать мужа. — Трибекри была доброй девочкой…
— Ну да, как же! — вновь та недовольная женщина. Видимо, ей уже успели насолить.
— Умолкни, дура! — рявкнула на ту жена коротышки. — Не видишь, что ли, мужики разговаривают.
Ого, вот это поворот. Даже Ирда усмехнулась, посмотрев на меня.
— Давайте отойдём в тихое место и не будем мешать, — предложил я.
Пинг кивнул и вместе с женой двинулся по дороге.
— Зайдём ко мне в трактир, — сказал он. — Там будет спокойно.
— Так это твоё заведение? — переспросил я, так как в ту секунду стало неловко.
— Ну а чьё ж ещё? — усмехнулся собеседник и обернулся ко мне. — И да, спасибо, что не обчистил меня. Жули сказала, что ты ещё и монеты оставить хотел. Никогда не встречал подобного рода воров.
— Я не вор. Просто так сложились обстоятельства.
— Да-а-а, — протянул пинг. — Они всегда хреново складываются.
За кружкой крепкого пенного напитка, напомнившего мне эль, мы и разговорились. Мне даже не потребовалось применять «Взгляд Люцифера». Охмелевший пинг чуть ли не всю жизнь мне рассказал.
А вот мы с Ирдой лишь цедили выпивку, так как напиваться никто не собирался. Ещё много работы.
Оказалось, что первая погибшая девушка была беспризорником. Её родители исчезли в лесу несколько лет назад. Тогда её и прибрал к рукам наш знакомый пинг. Конечно, в переносном смысле. Взял в семью и поставил на работу в трактире, где Трибекри и жила. Кстати, нашего собеседника звали Гербламсер.
Ужасные имена. И как они с ними только живут?
Родителей так и не нашли. Даже следов и останков. Вела себя девушка прилично, с парнями не якшалась, алкоголь терпеть не могла. Но всё резко изменилось несколько недель назад. Приёмные родители с трудом выведали у неё, что Трибекри начала ходить к изгнанному кузнецу, живущему в паре километрах от посёлка.
— Говнюк, — зло прошипел пинг. — Я б ему морду набил, да руки о такую падаль марать не хочется.
— И за что же ты его так невзлюбил? — с интересом переспросил я.
