— Он захаживал иногда. Так, по-дружески… по-мужски. Говорил, дома его игнорят постоянно, то голова болит, то зуб ноет, то мозги из ушей вытекают от вечного крика.
— Брешешь, гадина! — вновь взревела, судя по всему, «рогатая» бабёнка. — Да чтоб мой муж с кем-то из вас…
— Она говорит правду, — внезапно среди толпы раздался робкий женский голос. — Карремарр и ко мне приходил пару раз. Правда, я его отшила… на последней встрече.
— Ты что такое говоришь, подруга?! — м-да, теперь я понимаю мужика. С такой горланящей женой никто не уживётся. — Да мы же с тобой…
— Сама виновата! — воскликнула Жули и обратилась ко мне. — Давайте займёмся настоящим делом.
— Хорошо, — кивнул я и осмотрел собравшихся. — Довольны? А теперь расходимся, — повернулся к орчанке. — Грешрари, выкинь каку, нам пора в дорогу. Ты ведь с нами?
— С превеликим удовольствием, — произнесла она и, отшвырнув мужичка, первой пошла по дороге, когда толпа расступилась.
Вышли за ворота в полной тишине. Почему-то никто не решался произнести ни слова, ловя на себе недовольные взгляды пингов. Но стоило оказаться от местных на достаточном расстоянии, как орчанку прорвало:
— Какого хрена?! — начала Грешрари, уставившись на магичку. — Что это было?! То есть ты трахаешься с этим недомерком, а отхватываю я?! Что у вас за народ?!
— Успокойся, — хихикнула Ирда, положив ладонь на плечо подруги. — Это же любовь. Подумаешь, что они любят друг друга беспристрастно. Многие так делают.
— Знаю! — рыкнула та, но всё же сбавила обороты. — Но почему я оказалась виновной в том, что у этого коротышки член так и стремится к другим щелям?!
— Я бы попросила, — послышался недовольный голос Жули.
— Так проси, — огрызнулась орчанка. — Он бегал к тебе, а местную ненависть получила я?
— Просто оказалась не в то время, не в том месте, — хмыкнула магичка, даже не повернувшись в её сторону.
— Серьёзно, блять? — Грешрари вновь обозлилась. — Могла бы и предупредить!
— Откуда я знала, что ему приспичит именно сегодня? — Жули всё-таки посмотрела на нашу зелёную подругу. — Ну, извини, если на то пошло. Но не я виновата, что у мужиков постоянно что-то чешется.
— Я вам не мешаю? — с улыбкой переспросил я.
— Отнюдь, — Ирда прижалась ко мне, взяв за руку. — Наоборот, показываешь пример настоящего мужчины.
— Ага, как же, — фыркнула Грешрари, но продолжать не стала.
Ох, уж, эти обидки. Но её можно понять. Мне бы тоже не понравилось, если б кто-то озабоченный прервал мой сон.
Разговор длился всё то время, пока мы шли по протоптанной дорожке, ведущей в густой лес. Почему-то здесь было незаметна работа лесорубов, хотя в других сторонах множество пней. О чём я и спросил Жули.
— Магия убийцы, — ответила та, будто это было само собой разумеющееся. — Где-то здесь, — остановилась и осмотрелась, — был убит Мазатень. Тот самый парнишка, что убегал от убийцы.
— Или не от него, — задумчиво пробормотал я, сделав пару шагов в сторону.
— С чего ты взял? — удивилась магичка.
Пинги говорили, что они просто срубали корни и тащили их в топку. Но никто не сказал, что их вырвали. И… опаньки!
— Здесь, — я присел на колено и разгрёб землю руками. Там увидел те самые мелкие пеньки, на которые можно была ещё рассмотреть бурые пятна. — Решили оставить на память? — я взглянул на магичку.
— Не понимаю о чём ты.
Мои спутницы подошли ближе и внимательно осмотрели находку.
— Видите? — я погладил пару срубов. — Пинги не стали их вырывать, и это поможет нам в деле.
— Почему? — переспросила Грешрари.
— Если присмотреться, то можно увидеть, что некоторые корни торчали по направлению в лес. Очень похоже, что магия разыскиваемого исходила от посёлка.
— Хочешь сказать, что парнишка нарвался на кого-то, когда возвращался домой? — догадалась Ирда. — Но он ведь от кого-то убегал. От кого тогда?
— Откуда же я знаю? — я встал и пожал плечами.
— Я видела, как именно он был убит, — сказала Жули. — И корни торчали в хаотичном порядке.
— Вы ведь говорили, что они образовали подобие кокона.
— Да, но это, — она кивнула на пеньки, — мало о чём говорит.
— Согласен, — ответил я. — И всё же это хоть что-то. Если б я смог рассмотреть всё сам до того, как здесь всё подчистили, то сказал бы больше.
— О, да ты у нас теперь детектив, — улыбнулась тифлинг. — И когда только научился?
— Эридиус помог, — ответил я. — Но пока получается так, что паренёк бежал из леса, возможно, от убийцы, но увидел неподалёку от посёлка ещё что-то. И это его погубило. Но почему он не закричал?
— Может, не успел? — предположила Жули.
— Или испугался до усрачки, — вставила свои пять копеек орчанка.
— И то и другое, — согласился я. — Но есть ещё третий вариант. Он боялся, что на крик прибегут пинги и тогда они окажутся совсем рядом с тем, что было у посёлка. Может, он испугался не столько за себя, сколько за других? — взглянул на Жули. — Каким он был при жизни? Смелым или трусливым?
— Не могу сказать, — та пожала плечами. — Я с ним мало общалась. Обычный парень, коих десятки.
