Рико резко помрачнела. Нетрудно было догадаться, о чём она думает. Вырубили, ограбили и выбросили умирать.
— Что до того, кто я такой, — продолжил я, — то, пожалуй, ближе всего я к искателям. Да, свободный искатель по имени Каттай.
Мне показалось, что Рико не слушает меня. И верно, её должно куда больше занимать предательство товарищей, чем какой-то случайный парень, решивший поиграть в героя. Я уселся на камень, приготовившись к долгому ожиданию, но Рико удивила — вдруг сощурилась и спросила:
— А где твой жетон? У всех искателей он есть.
— Я
— То есть обычный бродяга, который поскупился на членские взносы, — фыркнула она и тут же с шипением дотронулась до пострадавшего виска; насмешка многого ей стоила.
— Всякий судит в меру своего разумения.
Мы помолчали. Я — потому что наблюдал за Рико, выискивая признаки недоверия. Она — потому что у неё трещала голова.
— Ладно, допустим, — продолжила она, когда боль в потревоженном виске утихла. — Тебе же известно, что на территории, подконтрольной Ордену, деятельность любых искателей запрещена?
— Что-то не вижу ваших крепостей поблизости. Мы же в Бездне, о чём речь?
— Эта часть Краевой Пустоши занята Орденом, — заявила Рико. — Тут ходят наши патрули. Мы не можем допустить, чтобы в Бездну спускались обыватели. Вы гибнете, и ваша смерть укрепляет её!
— А твоя нет? — уточнил я.
— М-мою душу хранит Алое Пламя, — с запинкой ответила Рико: должно быть, припомнила обстоятельства нашей встречи. — Она неуязвима для тлетворного влияния.
Нейфила хмыкнула.
«Типичное высокомерие фанатиков».
— И что, арестуешь меня за нарушение ваших законов?
— Я… Я обязана проводить тебя в Амадор для разбирательства…
Прозвучало неуверенно. Даже растерянно. Рико, без сомнения, понимала абсурдность своего положения. Одной добраться до города ей будет крайне сложно, — и это если она отыщет меч! Долго ли она протянет без него и припасов, на вере и огненной магии?
— Тогда нам по пути. И я сам туда направлялся. Вместе будет проще, а?
— Зачем тебе в Амадор?
— Что, если я решил уверовать в Алое Пламя?
Нейфила сдавленно захихикала.
«Да у тебя на лице написано, что ты думаешь об их дурацких догматах. Ни за что не поверю, что она купится на эту ерунду».
И верно, после секундных колебаний лицо Рико озарила невинно-плутоватая улыбка — так улыбаются простодушные люди, которые привыкли считать себя хитрецами.
В окружении кретинов вроде Ваккера легко почувствовать себя умным и тихонько посмеиваться над ними. Беда в том, что мир не ограничивается дубоватыми фанатиками.
В моей истории было полно пробелов. Да что там, я даже не потрудился вооружиться! Но Рико приняла мою ложь за чистую монету.
Нейфила без единого слова подняла руки, признавая поражение.
В каком-то смысле доверчивость спасла Рико жизнь; заподозри она неладное, пришлось бы добавить её шар в мою коллекцию алоплащников.
— Горит ли в твоём сердце пламя очищения? Наполнена ли твоя голова мыслями о словах и деяниях Господних? — спросила Рико торжественно. — Готов ли ты отринуть шумные забавы грешников, дабы душой возвыситься к Нему?
Нейфила зафыркала, сдерживая хохот. Происходящее изрядно забавляло её.
«Никаких больше шумных забав грешников? Сможем ли мы пойти на такую жертву?»
«Прости, молчу».
В наступившей тишине Рико выжидающе смотрела на меня.
— Э-э-э, да?..
— Отлично! — обрадовалась она.
— К чему это было?..
— Я зачитала формулу, которую произносят паломники перед началом странствий. Её должен был произнести ты, однако ты вряд ли знаешь слова… В общем, раз ты хочешь попасть в Амадор ради причащения к истинной вере, то ты — паломник. Просто ты слегка заплутал и сбился с дороги, но…
Она со значением подняла палец.
— Тебя вело Божье провидение! Ты оказался здесь, чтобы помочь мне. Если подать твою историю так, со стражей на воротах не возникнет проблем.
— Что, правда?..
— Ну, у меня там есть знакомые. — Рико подмигнула. — Они войдут в положение.
Мгновение я молча пялился на неё, а затем рассмеялся.
— Не стыдно будет обманывать братьев по вере?
Она обиделась.
— Во-первых, это не совсем ложь. Откуда тебе знать, что это не провидение? Во-вторых, превыше любых заповедей и уставов — творить добро и спасать жизни! Именно эти желания двигали Основателями, и того же хочет Господь. Не надо воображать, будто в Ордене обитают сплошные людоеды. Мы — щит человечества, а не длань, что призвана карать его.