Эта речь порядком отличалась от того, что Рико говорила Ваккеру. Тогда она старалась убедить его придерживаться Кодекса как высшей добродетели. А в Кодексе явно не было ничего про то, как сочинять оправдания для преступников.
Или нет?
Рико хотела спасти заражённого от страшной гибели в огне и для этого вспомнила про Кодекс. Но когда он пошёл вразрез с её пониманием добра, она без сожалений отбросила его.
К похожим выводам пришла и Нейфила, самодовольно задравшая подбородок.
«Я же говорила, что для алоплащницы она неплоха. Но не больно-то увлекайся ею».
Я едва удержался от того, чтобы закатить глаза.
Нейфила чуть стушевалась.
«А то… А то мне будет неприятно, вот что. Наблюдать за вашим флиртом».
— И многие в Ордене думают так же, как ты? — спросил я у Рико.
Она насупилась, отвела взгляд и отрезала:
— Многие.
Рико быстро справилась с собой и, совсем не по-девичьи покряхтывая, поднялась на ноги. Её слегка пошатывало, однако она лучилась новообретённым энтузиазмом.
— Итак, где мой меч?
— Скоро окажется у тебя. Но прежде… я своё имя назвал. Как насчёт представиться?
— А, точно! Я Рико, полноправный рыцарь Ордена Алого Пламени и твой защитник на время паломничества.
Она послала мне задорную улыбку, будто предлагая улыбнуться в ответ, и протянула руку. Я пожал её. Ладонь у Рико была крепкая, маленькая и не лишённая изящества, несмотря на мозоли от тренировок с мечом.
— Будем знакомы.
По словам Рико, добраться до Амадора можно было за три дня неспешной ходьбы; меня вынесло на самый край области Краевой Пустоши, которую контролировали алоплащники. Контролировали символически, само собой: Бездна не подчинялась человеческим законам. Однако патрулей, высылаемых Орденом, хватало, чтобы отпугнуть крупных и наиболее опасных зверей. Такой практики придерживались не только религиозные фанатики. Всякий Великий Дом считал делом престижа очистить небольшой кусочек Пустоши, чтобы провозгласить его своим анклавом.
На деле это означало, что они сторожили проходы, ведущие в Бездну, взимали плату с каждого, кто решил спуститься, а также забирали налог с продажи добычи. Орден таким не занимался — алоплащники не спешили превращать свою веру в бизнес… Во всяком случае, в том, что касалось погружения в Бездну.
Будь Рико здорова, мы добрались бы к стенам города к следующему полудню — условному, ведь здешнее солнце всегда стояло в зените.
Увы, крепкий удар Луквенеса не прошёл бесследно: шагала она неуверенно, то и дело мотая головой, как лошадь, отгоняющая слепней. От жары её защищал капюшон, а вот моя солдатская стёганка была лишена такой роскоши. Я соорудил подобие тюрбана из бинтов, однако воспалённое солнце всё равно припекало.
От Нейфилы я знал, что Краевая Пустошь не могла похвастаться изобилием смертельно опасных монстров, в отличие от Дебрей Страстей или Лабиринтума. Она выступала прихожей — уже не привычный Хазм, ещё не истинная Бездна. В Пустоши редко встречались по-настоящему жуткие твари и почти не водилось ядовитых растений, она не насылала страшных болезней и не сводила с ума парадоксальными открытиями.
Она убивала нескончаемым зноем, сладковато-горькой пылью, что лезла в глаза, и ветром, от которого трескалась иссушенная кожа.
В горло будто забился песчаный ком, и оно мучительно саднило.
Путешествуй я в одиночку, превратился бы в безликого, которого эти мелочи не трогали — ни выворачивающей наизнанку жажды, ни рези в глазах из-за песка, ни солнечных ожогов. Я изо всех сил сдерживал регенерацию, не то Рико непременно заподозрила бы неладное, и оттого страдал вдвойне.
Ко всему прочему я обливался п
Под ногами расстилалась ровная потрескавшаяся почва. Глинистые холмы сменялись чёрными, словно обсидиановыми скалами. В их тени притаились чахлые колючие кустарники, скрывавшие родники с горьковатой водой. Её обязательно надо было кипятить. Без этого она навевала на выпившего безумие: ему чудились миражи, а своих товарищей он принимал за чудовищ, которые пытались его сожрать.
Немудрено, что мы ползли как улитки — двигались от скалы к скале, делали привалы у каждого родника, и отдыхали, пока не вскипала вода в котелке. На двоих у нас была одна фляжка, и её содержимое расходовалось намного быстрее, чем нам бы хотелось.
Мне тяготы Краевой Пустоши нипочём. Но Рико поспешный переход прикончит в два счёта. Не для того же я спасал её, чтобы уморить в пустыне?
