— Не знаю. Но мы выясним. Устроим им засаду на этом балконе.
Я потянул его за собой и, когда за мной опустилась портьера, одним движением лески мертвоплута прикончил легковерного придурка. Тело я оттащил к парапету, чтобы в коридор не натекло крови.
— Это безумие. Просто безумие. Его найдут, кто-нибудь вспомнит, что мы разговаривали с ним и… — как заведённый повторял Апман, когда мы вернулись обратно.
— Отличный повод пошевелиться. Чем быстрее дойдём, тем меньше шанс, что нас раскроют.
— Мы и так почти бежим!
Несмотря на его нескончаемые причитания, до Вышних Галерей мы добрались без проблем. Помещения, предназначенные для рыцарей ранга мастер и выше, пестрили гигантскими гобеленами и вычурными иконами, но иных признаков роскоши не наблюдалось — Цитадель Пламени, нарочито аскетичная снаружи, оказалась таковой и внутри. В стяжательстве Орден обвинить было нельзя, в отличие от духовенства.
Двери в Горнюю Залу охраняли два стражника, тотчас узнавшие меня. Оба принадлежали к фракции радикалов, но, к сожалению, они не были идиотами и не купились на байку, что меня прислал Волдек с сообщением лично в руки для Белафа. Они даже не подпустили меня к себе.
— Никому, кроме лордов-рыцарей, не дозволено входить, — твёрдо сказал один. — И ты прекрасно об этом осведомлён, Ваккер. У тебя ум за разум зашёл после того, как ты не смог укротить дрянную девку? Да ещё и вернулся, когда она уже успела обвинить тебя во всех смертных грехах! Тебе повезло, что сейчас никто не будет в этом разбираться.
— Ага, — поддержал его второй. — Победа всё спишет. Но хватит трепаться. Ваккер, возвращайся к Волдеку и напомни ему, что если он хочет передать что-то лорду-рыцарю Белафу, то обязан прийти сам.
Я переглянулся с Апманом. Главная святыня Цитадели располагалась в стороне от основных помещений Вышних Галерей. Лишних свидетелей можно было не бояться. Рыцари не забредали эти места даже случайно, поскольку тех, кто околачивался возле Горней Залы без повода, считали амбициозными наглецами, которые желали привлечь внимание Господа праздношатанием у чудодейственного образа. Вести о таких проступках разносились быстро, что плохо сказывалось на карьере.
Я бы давно разделался с чересчур неуступчивыми стражами, но расстояние между нами было слишком велико.
Если они вовремя среагируют и поднимут огненные щиты, леска мертвоплута сгорит — и неминуемо поднимется тревога.
Я снял сумку с плеча.
— Волдек жутко занят. Он предупреждал, что вы, скорее всего, не пустите меня. Передайте тогда письменное распоряжение сами. Оно здесь.
Я протянул сумку алоплащникам.
— По-твоему, мы должны просунуть записку под дверь? — вскинул брови правый стражник.
— Как хотите, — вздохнул я. — Но не вините меня, когда Волдек подпалит ваши задницы.
Они заколебались. Раздражённо вздохнув, я шагнул к ним — по-прежнему с сумкой на вытянутой руке. И ещё. И ещё.
— Забирайте её.
— Стой, — спохватился левый, — не приближайся к…
Он не договорил. Я взмахнул свободной рукой. Леска мертвоплута со свистом вспорола воздух, — а затем и тела стражников. Трупы ещё миг шатко держались на ногах, прежде чем рухнуть на пол рассечёнными половинами. Брызнула кровь.
Я подступил к дверям. Накатил порыв забыть обо всём и стремглав помчаться к источнику силы — такой же скрутил меня в главном храме. На сей раз я был готов и после секундного замешательства поборол его.
Энергия Бездны, щедро разлитая в пространстве, пробудила Лью’са.
На мгновение он остановился, словно в недоумении.
Я заглушил его бормотание и толкнул двери.
За ними скрывалась просторная комната без украшений и мебели, тонувшая во мраке. В ней не было даже факелов или фонарей.
Только небольшой алтарь с выбитым на нём изображением Алого Пламени.
И человек, который молился перед ним.
Он повернул голову на звук.
В его глазах жила тьма.
При взгляде на Белафа становилось понятно, почему мало кого пускали в святая святых Цитадели. Рядовые рыцари непременно усомнились бы в своей вере, увидев то, что предстало перед моими глазами.
