Призванный в Бездну 2 полностью

Но даже в этом случае эффект предсказать было нельзя. На аванпосте загадочный свет, который будто стирал саму реальность, не простирался дальше лаборатории. Но что произойдёт, если взорвать Кристалл на открытой местности?

Или это было результатом волшебства Верье, который воспользовался дармовой энергией?

Жадность во мне боролась с осторожностью.

Пока я колебался, в разум украдкой вполз знакомый голос, наполненный статическими помехами.

«Пролитая кровь, символ достижений и поражений. Когда мы были сильны, то не касались её. Это считалось недостойным. Никто не хотел пятнать себя близостью с неудачницей. Но больше выбора нет. Мы вырвем победу, используя все средства, мой бесценный друг, и тогда границы мира станут нашими границами».

После перемещения на шестой слой все методы, которыми я раньше затыкал Лью’са, перестали работать. Болтливый жезл всё чаще пускался в пространные рассуждения о прошлом. Однажды я пригрозил ему, что выброшу его, если он не замолчит. Проклятая палка попыталась воззвать к моей совести, заявив, что я обещал отнести её к башне, — а ведь я всегда выполнял свои обещания. Но я-то отлично знал, что сказал: доставить вниз, без конкретики.

Когда шантаж не удался, Лью’с перешёл к торгу. Он заявил, что без его помощи мы не сможем открыть проход на седьмой слой. И хотя я не очень-то поверил в это, рисковать целью всего похода из-за занудных полубредовых монологов было глупо.

Тем более что порой среди его чепухи проскакивало что-то любопытное.

Кто такая это неудачница?

Призрак девушки в картинной галерее, из-за которой я очутился в Бездне, по-прежнему не давал мне покоя.

«Прошлые семь проиграли. Семь минус шесть. Единица! Последняя! О, они не желали замкнуть и обновить цикл, они предложили его плоды нам… Мы согласились, и подчинись остальные мне, мы избежали бы катастрофы».

Я вздохнул, поняв, что жезл снова бредит.

«Забери её кровь, мой нетерпеливый друг. Она — символ падения. Она — ключ вниз. Ты жаждешь вниз? Собери её кровь. Она понадобится для ритуала. Я умею, я могу его провести. Чтобы зеркало перевернуло башню в глубь, нужна сила. Сила, чтобы двигать мир сообразно нашей воле. Мы преодолеем любые невзгоды и восторжествуем там, где грань меж бытием и псевдобытием размыта».

Убедил. Сколько их надо собрать?

«Чем больше, тем лучше».

Я убрал Кристалл Силы в заплечный мешок и пошёл к следующему бархану. Нейфила, слышавшая весь разговор, поплелась следом.

«Я тут подумала… Если в застывших каплях крови этой неудачницы сохранилось столько энергии… Хорошо, что она проиграла».

Верно подмечено.

Ничего хорошего от сверхмогущественных сущностей я не ждал ещё со времён Нарцкуллы.

Так мы начали подбирать попадавшиеся по дороге Кристаллы Силы. Вскоре их стало некуда складывать, и мы проглотили все собранные осколки, кроме крошева, для которого Нейфила сшила в нашей одежде специальные внутренние кармашки. Частично это помогло справиться с лихорадкой безликих. Так мы прозвали состояние эйфории, вызываемое близостью к Кристаллам. Оно накатывало волнами; чем ближе мы оказывались к своим запасам, тем легче оно проходило.

Нет ничего ближе собственного желудка.

Честно говоря, я опасался, что если мы встретим в башне безликих, то они не выдержат соблазна и порвут нас, чтобы добраться до камней, будь они хоть трижды разумнее сородичей из Лабиринтума.

Периодически я применял кристальное крошево в качестве своеобразных гранат. Опыты показали, что от удара леской мертвоплута, по которой течёт электричество, осколки детонируют спустя секунд пять — никакого таинственного света, как в аванпосте; обычный взрыв. Я применял их в охоте на пустынных червей, чтобы оглушать сразу несколько и добивать нитью.