Эдна оставила в доме тускло горящую лампу. Ей удалось придать комнате обжитой и уютный вид. На столе лежали книги, рядом стоял шезлонг. Пол был покрыт свежими циновками, поверх которых лежали один-два ковра, на стенах висело несколько со вкусом подобранных картин. Однако гостиная оказалась полна цветов. Для Эдны это был сюрприз. Цветы прислал Аробен и велел Селестине в отсутствие хозяйки украсить ими комнату. К гостиной примыкала спальня, по другую сторону небольшого коридорчика располагались столовая и кухня.
Эдна села. Было видно, что ей не по себе.
– Вы устали? – спросил молодой человек.
– Да, а еще мне холодно и я несчастна. У меня такое чувство, будто меня завели, как пружину, но слишком туго, и внутри меня что-то лопнуло.
Она положила голову на свою обнаженную руку, покоившуюся на столе.
– Вам необходимо отдохнуть, – сказал Аробен, – и побыть в тишине. Я удаляюсь и оставляю вас в покое.
– Да, – согласилась Эдна.
Алсе приблизился и мягкими, гипнотическими движениями стал гладить ее по волосам. Его прикосновения приносили ей определенное физическое расслабление. Если бы он продолжал водить ладонью по ее волосам, она спокойно могла бы уснуть прямо тут.
Аробен убрал волосы с ее шеи.
– Надеюсь, утром вы почувствуете себя лучше и счастливее, – проговорил он. – За последние несколько дней вы слишком перетрудились. Ужин стал последней каплей. Можно было вполне обойтись без него.
– Да, – признала Эдна, – это было глупо.
– Нет, вечер был восхитительный, но он совершенно изнурил вас.
Рука молодого человека спустилась к ее прекрасным плечам, ощущая, как откликается на его прикосновения ее тело. Он сел рядом с Эдной и легонько поцеловал ее в плечо.
– Я думала, вы уже уходите, – неверным голосом промолвила она.
– Я уйду – после того как пожелаю вам доброй ночи.
– Доброй ночи, – пробормотала Эдна.
Аробен ничего не ответил, продолжая ласкать ее. Он пожелал ей доброй ночи лишь после того, как она уступила его нежным, обольстительным мольбам.
Когда мистер Понтелье узнал о намерении жены покинуть дом и поселиться в другом месте, он немедленно написал ей письмо с безоговорочным неодобрением и протестом.
Она привела причины, которые мистер Понтелье не желал признавать убедительными. Он выражал надежду, что Эдна не поддалась опрометчивому порыву, и умолял ее первым делом, прежде всего остального, задуматься о том, что скажут люди. Вынося это предостережение, он отнюдь не намекал на скандал, ему бы и в голову не пришло предполагать подобное в связи с именем своей супруги или собственным именем. Он печется лишь о своей финансовой репутации. Могут пойти разговоры, будто Понтелье столкнулись с трудностями и вынуждены сокращать расходы на
Однако, памятуя о том, что в последнее время Эдна стала чудить, и предвидя, что она безотлагательно приступит к осуществлению своего импульсивного решения, мистер Понтелье оценил ситуацию с присущим ему проворством и распорядился ею с прославившими его деловой сметкой и ловкостью.
С той же почтой, которая доставила Эдне порицающее письмо мужа, последний отправил одному известному архитектору указания (и весьма подробные) относительно переделок в доме, которые он давно задумывал и теперь пожелал осуществить за время своей отлучки.
Для перевозки мебели, ковров, картин – короче говоря, всего движимого имущества – на склады хранения наняли опытных и надежных упаковщиков и грузчиков. И в невероятно короткие сроки дом Понтелье был передан в распоряжение мастеров. Им предстояло заняться устройством небольшого будуара, фресковой росписью и настелить паркетные полы в тех комнатах, которые еще не подверглись этому усовершенствованию.
Кроме того, в одной из ежедневных газет появилась краткая заметка о том, что мистер и миссис Понтелье планируют провести лето за границей, а в их прелестном особняке на Эспланад-стрит производится дорогостоящая переделка и он не будет готов к заселению до их возвращения. Мистеру Понтелье удалось сохранить лицо!
Эдна восхищалась этим искусным маневром и избегала любого повода препятствовать его намерениям. Когда трактовка ситуации, предложенная мистером Понтелье, была принята на веру, его супругу явно удовлетворил подобный оборот.
В «голубятне» Эдне понравилось. Здесь сразу же установилась уютная домашняя атмосфера, и сама молодая женщина вносила в нее очарование, которое дом отражал неким теплым сиянием. У Эдны создалось ощущение, что она спустилась по социальной лестнице и в то же самое время поднялась по духовной. Каждый новый шаг к освобождению от обязательств прибавлял ей сил и способствовал росту самостоятельной личности. Она начала смотреть на все собственными глазами, видеть и постигать глубинные подводные течения жизни. И теперь, когда к ней взывала ее собственная душа, больше не довольствовалась «опорой на убеждения».
Вскоре, точнее через несколько дней, Эдна уехала в Ибервиль, где провела неделю с детьми. Стояли чудесные февральские деньки, и в воздухе уже витало предощущение лета.
