Каким счастьем было вновь увидеть сыновей! Эдна прослезилась от радости, когда вокруг нее обвились их маленькие ручонки, а к ее пылающим щекам прижались упругие, румяные щечки. Она всматривалась в их личики жадными, ненасытными глазами. И сколько же историй им нужно было рассказать матери! О свиньях, коровах, мулах! О том, как они ездили на мельницу за Глюглю, рыбачили на озере с дядей Джеспером, собирали пекановые орехи с оравой черных ребятишек Лидии и возили на их тележке солому. Возить настоящую солому для настоящего костра старой хромой Сьюзи оказалось в тысячу раз веселее, чем катать тележку с крашеными кубиками по тротуару на Эспланад-стрит!
Эдна ходила с ними смотреть на свиней и коров, на чернокожих, грузивших тростник, трясти пекановые деревья и удить на озере рыбу. Она прожила с мальчиками целую неделю, целиком отдаваясь им, вбирая в себя их юное бытие и наполняясь им. Когда она рассказывала сыновьям о том, что дом на Эспланад-стрит битком набит рабочими, которые стучат молотками, вбивают гвозди, пилят и грохочут, дети слушали затаив дыхание. Они хотели знать, где теперь их кровати, что сталось с их лошадкой-качалкой, где спит Джо и куда девались Эллен и кухарка. Но, самое главное, горели желанием увидеть маленький домик за углом. Есть ли там место для игр? Живут ли по соседству какие-нибудь мальчики? Пессимистично настроенный Рауль был убежден, что рядом обитают только девчонки. А где они будут спать, где будет спать папа? Мать сообщила им, что феи все устроят как надо.
Старая мадам была осчастливлена визитом невестки и осыпа́ла ее самыми заботливыми знаками внимания. Она с радостью узнала, что в доме на Эспланад-стрит затеяны большие переделки. Это давало ей возможность и предлог задержать у себя внуков на неопределенный срок.
Покидая сыновей, Эдна испытывала тоску и щемящую боль. Она увозила в своей памяти звуки их голосов и прикосновения щечек. Всю обратную дорогу дети незримо пребывали с нею, точно воспоминание о чудесной песне. Но по возвращении в город эта песня больше не отзывалась эхом в ее душе. Она снова была одна.
Иногда случалось, что Эдна, придя навестить мадемуазель Райс, не заставала маленькую музыкантшу дома, поскольку та давала урок или выходила за какой-нибудь мелкой хозяйственной покупкой. Ключ мадемуазель всегда оставляла в потайном месте у входа, известном Эдне. Если она отсутствовала, Эдна, как правило, заходила внутрь и дожидалась ее возвращения.
Однажды вечером молодая женщина постучалась к мадемуазель Райс, и ответа не последовало. Поэтому она, как обычно, отперла дверь и вошла. Квартира, как она и предполагала, оказалась пуста. Днем у Эдны было довольно много дел, и к приятельнице она наведалась в поисках отдыха и пристанища, а также для того, чтобы поговорить о Робере.
Эдна все утро трудилась над своим холстом – этюдом молодого итальянца, завершая работу без модели, однако ее часто отвлекали – сначала происшествие в скромном домашнем хозяйстве, затем события светского характера.
К ней притащилась мадам Ратиньоль, избегавшая, по ее словам, слишком людных улиц. Она жаловалась, что Эдна в последнее время совсем ее забыла. Кроме того, ее снедало любопытство: ей не терпелось увидеть маленький домик и посмотреть, как его обустроили. Она хотела знать все подробности званого ужина, ведь месье Ратиньоль ушел чересчур рано. Что происходило после его ухода? Шампанское и виноград, которые прислала ей Эдна, оказались слишком вкусными. У нее такой плохой аппетит, а они подкрепили ее силы и привели в тонус желудок. Как, ради всего святого, разместятся в этом тесном домике мистер Понтелье и мальчики? Затем мадам Ратиньоль заставила Эдну пообещать прийти к ней, когда начнутся ее мытарства.
– В любое время. В любое время дня и ночи, дорогая, – заверила приятельницу Эдна.
– По-моему, в каком-то смысле вы сущее дитя, Эдна, – заметила перед уходом мадам Ратиньоль. – Кажется, что в ваших действиях отсутствует та мера рассудительности, которая необходима в этой жизни. Именно поэтому мне хочется сказать, что вы не должны возражать, если я посоветую вам быть чуточку осмотрительнее, пока вы живете здесь одна. Почему бы вам не попросить кого-нибудь поселиться вместе с вами? Может, мадемуазель Райс?
– Нет, она не захочет переезжать, да и мне не хотелось бы, чтобы она постоянно была рядом.
– Что ж, дело в том, что, по слухам – вы ведь знаете, насколько недоброжелателен свет, – вас посещает Алсе Аробен. Разумеется, это не имело бы никакого значения, если бы не ужасная репутация мистера Аробена. По словам месье Ратиньоля, считается, будто одного его внимания к женщине довольно, чтобы запятнать ее имя.
– Он похваляется своими победами? – прищурившись, невозмутимо осведомилась Эдна.
– Нет, думаю, нет. Я полагаю, по крайней мере в этом отношении он порядочный человек. Однако среди мужчин его реноме слишком хорошо известно. Я уже не смогу выбраться к вам. Даже сегодня это было весьма и весьма опрометчиво с моей стороны.
– Осторожно, ступенька! – воскликнула Эдна.
