Мужчина убрал клинок в рукоять и сунул нож обратно в карман. Затем столь бестрепетно посмотрел девушке в глаза, что она тотчас поверила: это предвещает признание в невиновности, которое она с радостью примет. Но он невозмутимо ответил:
– Да, для этого есть основания.
– Тогда я скажу, что их нет! – взволнованно воскликнула Сюзанна. – Вы просто забавляетесь – смеетесь надо мной, как всегда. Нет никаких оснований, которым я поверю. Вы ведь будете гулять со мной по улицам, не так ли, Эктор? – взмолилась она. – И ходить в церковь в воскресенье, и, и… О, какой вздор вы городите!
Эктор, взяв розу за длинный толстый стебель, легко и нежно провел цветком по лбу, щеке, хорошенькому ротику и подбородку Сюзанны, как провел бы губами любовник. И наблюдал, как алая роза оставляет на ее коже малиновый след.
До этого девушка стояла, но теперь опустилась на находившуюся рядом скамью и закрыла лицо ладонями. Легкое подрагивание мышц свидетельствовало о подавляемых ею рыданиях.
– Ах, Сюзанна, Сюзанна, не станете же вы сокрушаться из-за такого
Эктор отвел ее руки от лица и держал их некоторое время в своих, прощаясь с девушкой. Его собственное лицо, как часто бывало, приняло насмешливое выражение, точно он подсмеивался над нею.
– Эта работа в магазине действует вам на нервы, mignonne. Обещайте мне, что вернетесь в деревню. Так будет лучше всего.
– О да! Я вернусь домой, Эктор.
– Вот и хорошо, моя маленькая кузина. – Молодой человек ласково похлопал ее по рукам и осторожно сложил их у нее на коленях.
Он больше не приходил, ни на неделе, ни в следующее воскресенье. Потом Сюзанна сообщила мамаше Шаван, что едет домой. Девушка была не слишком сильно влюблена в Эктора, и все же воображение кое-что значит, как и молодость.
Лабальер оказался с Сюзанной в одном поезде. Девушка почему-то чуяла, что так и будет. Однако ей и во сне не могло привидеться, что с тех пор, как молодой человек вышел от нее, он каждое утро тайком следил за нею.
Он приблизился к Сюзанне и без лишних расшаркиваний и слов протянул ей руку. Та без колебаний протянула свою. Девушка не могла понять, почему она это сделала, и слишком устала, чтобы разбираться в этом. Казалось, будто одна только сила воли приведет Лабальера к средоточию его желаний.
Все то время, которое они провели вместе, он не утомлял ее знаками внимания. Молодой человек сел отдельно и бо́льшую часть пути беседовал со своими друзьями и знакомыми из сахарного района, через который поезд проезжал в начале дня.
Сюзанна недоумевала, зачем Лабальер вообще покинул этот регион и переехал в Накитош. Затем она задалась вопросом, намерен ли он вообще с ней разговаривать. Словно прочитав ее мысли, молодой человек подошел и сел рядом с нею. И по дороге показывал ей, где живут его мать, брат Алсе и кузина Кларисса.
Воскресным утром, когда мамаша Шаван попыталась определить глубину чувств Эктора к Сюзанне, тот опять сказал ей:
– Женщины, моя дорогая мамаша Шаван… Вам ведь известно мое отношение к женщинам. – И снова наполнил ее бокал сотерном.
–
Пару дней спустя Эктор в четыре часа пополудни прогуливался по Канал-стрит. В таком виде он мог бы позировать для журнала мод. Этот франт не глазел по сторонам, даже на проходящих мимо женщин. Зато некоторые из них оборачивались, чтобы взглянуть на него.
Когда он приблизился к Ройал-стрит, стоявший на углу молодой человек подтолкнул локтем своего товарища.
– Знаете, кто это? – спросил он, указывая на Эктора.
– Нет. Кто?
– Святая наивность! Да ведь это Дерустан, самый скандальный игрок в Новом Орлеане.
Вид человеческого жилища, даже убогой бревенчатой хижины с глинобитным дымоходом у стены, был очень отраден для Грегуара.
Этот молодой человек прибыл из прихода Накитош и бо́льшую часть дня скакал верхом по большому пустынному приходу Сабин. Он поехал не по обычной дороге на Техас, а, ведомый сумасбродной прихотью, направился к реке Сабин кружными путями, через холмистые сосновые леса. Приблизившись к стоявшей на поляне хижине, Грегуар различил за рядом молодых сосенок пожилого негра, рубившего дрова.
– Привет вам, дядюшка! – крикнул молодой человек, натягивая поводья.
Столь неожиданное явление заставило негра недоуменно поднять голову, но он ответил лишь: «Здравствуйте, сэр», сопровождая свои слова учтивыми кивками.
– Кто здесь живет?
– Здесь живет мастер Бад Эйкен, сэр.
– Что ж, если мистер Бад Эйкен может позволить себе нанять человека, чтобы наколоть дров, полагаю, он не откажет мне в любезности и разрешит съесть миску супа и пару часиков передохнуть. Что скажешь, старина?
– Скажу, что мистер Бад Эйкен не нанимал меня колоть дрова. Если их не наколю я, это придется делать его жене. Вот почему я этим занимаюсь, сэр. Проходите же, сэр. Мастер Бад где-то поблизости, если не напился пьяным и не завалился спать.
