Это был жизнерадостный десятилетний мальчуган. Когда он опустошил свои карманы, Полоумная похлопала его по круглой красной щечке, вытерла своим фартуком его перемазанные ручонки и пригладила ему волосы. Затем на ее глазах Голубчик с печеньем в руке пересек засеянную хлопчатником полосу позади ее хижины и исчез в лесу.
Перед тем мальчик похвалялся будущими подвигами, которые он совершит при помощи своего ружья.
– Как думаешь, Полоумная, в лесу много оленей? – осведомился он с видом бывалого охотника, прикидывающего улов.
–
– Одной белкой не наешься. Я принесу тебе не одну, Полоумная, – хвастливо пообещал паренек, уходя.
Когда час спустя с лесной опушки донесся отдаленный ружейный выстрел, женщина не подумала бы ничего дурного, если бы вслед за этим звуком не раздался страшный вопль.
Полоумная вытащила из корыта с мыльной водой руки, вытерла их о фартук и со всей быстротой, на какую только были способны ее дрожащие ноги, устремилась к тому месту, откуда послышался зловещий выстрел.
Ее опасения оправдались. Она обнаружила распростертого на земле Голубчика, а рядом – его винтовку. Он жалобно стонал:
– Я умираю, Полоумная! Умираю! Мне конец!
–
Ее сильные руки подняли мальчика.
Голубчик нес ружье дулом вниз. И сам не понял, как споткнулся. Теперь он понимал лишь, что у него в ноге застряла пуля, и думал, что конец его близок. Прислонившись головой к плечу Полоумной, мальчик стонал и плакал от боли и испуга.
– Ой, Полоумная, Полоумная! Как больно! Невыносимо, Полоумная!
– Не плачь,
Женщина добралась до заброшенного поля. Пересекая его со своей драгоценной ношей, она в беспрестанной тревоге озиралась по сторонам. Ее охватил жуткий ужас – ужас перед миром по ту сторону байю, болезненный и безумный страх, который она испытывала с детства. Очутившись на краю байю, Полоумная остановилась и позвала на помощь так, словно от этого зависела ее жизнь:
– О,
Никто не отозвался. Горячие слезы Голубчика обжигали женщине шею. Она звала и звала, но отклика по-прежнему не было.
Она кричала, она надрывалась; но то ли ее не слышали, то ли не обращали на нее внимания, и ее неистовые вопли оставались без ответа. А Голубчик все это время стенал, плакал и умолял, чтобы его отнесли домой, к маме.
Полоумная в последний раз в отчаянии огляделась вокруг. Ее обуял невыразимый ужас. Она крепко прижала ребенка к груди, и он почувствовал, как приглушенно ухает ее сердце. И тут женщина, зажмурившись, внезапно устремилась вниз, к мелководной байю, и не остановилась, пока не выбралась на противоположный берег.
На миг Полоумная, вся дрожа, застыла на месте, после чего открыла глаза. И побежала по тропинке, петлявшей между деревьями.
Она уже не разговаривала с Голубчиком, лишь беспрестанно бормотала:
–
По-видимому, ею руководил инстинкт. Когда тропинка вывела ее на открытое, ровное место, женщина снова крепко зажмурилась, чтобы не видеть этого неведомого и ужасного мира.
Когда Полоумная приблизилась к жилью, ее заметила девочка, игравшая в траве. Малютка издала испуганный крик.
–
Эта весть мгновенно разнеслась по хижинам.
– Сюда!
Дети, старики, старухи, молодые матери с младенцами на руках бросились к дверям и окнам, чтобы своими глазами увидеть это волнующее зрелище. Большинство из них затрепетали от суеверного страха перед этим зловещим предзнаменованием.
– Она несет Голубчика! – закричал кто-то.
Наиболее отважные приблизились к Полоумной и последовали за ней по пятам, но вскоре с ужасом отпрянули, когда та обратила к ним свое искаженное лицо. Глаза ее налились кровью, на черных губах выступила белая пена слюны.
Кто-то, опередив Полоумную, бросился к галерее, на которой сидел Молодой господин со своей семьей и гостями.
–
Так господа получили ошеломляющее известие о появлении этой женщины.
Полоумная была уже совсем рядом. Она приближалась широкими шагами, в отчаянии выпучив глаза и тяжело дыша, точно уставший бык.
