– Чем сильнее ты станешь, тем больше ченнелинга сможешь использовать вместо своей матери. Ей больше не придется полагаться на свои хитроны, чтобы вытащить тебя из опасности. Она сможет положиться на тебя.
– Она сама достаточно сильна. – Айна вспомнила, как ее мать призывала оползни, чтобы сокрушить неистового нагамора, создавала огненные плети, чтобы связать врагов.
– Возможно, так оно и есть, – сказала Зенира, – но эта сила обременяет ее душу. Ты ведь знакома с Первым принципом хитронического равновесия? Как хитроны распределяют свою энергию, пока все они не начнут вращаться с одинаковой скоростью и в одном направлении?
– Я узнала об этом только сегодня.
– Тогда ты можешь понять, как это влияет на душу, подобную душе твоей матери, – проговорила Зенира. – С их склонностью к насилию хитроны Мэлина обычно причиняют больше вреда, чем планировал их ченнелер. Чем больше твоя мать использует их, тем дальше она от вознесения.
У Айны голова шла кругом, пока она пыталась осмыслить слова Зениры. Перед глазами проносились сотни картин, когда ее мать использовала ченнелинг, и лишь в нескольких он не применял насилия и не причинял страданий.
«Неудивительно, что она была так искусна, – с горечью подумала Айна. – Ее атаки такие же извращенные, как и это царство».
– Ты можешь помочь ей, Айна, – сказала Зенира. – Овладев техниками балансиров, ты сможешь снять бремя со своей матери. И даже сама научишь ее некоторым приемам.
«Сама научу ее!»
Айна вспомнила список балансирских техник, все приемы, о существовании которых она даже не подозревала. Скольких сражений они с матерью могли бы избежать, используя маскировку? Сколько схваток они могли бы предотвратить, если бы Айна умела быстрее взбираться на гору?
– Если я когда-нибудь овладею ими. – Айна уставилась на свои ноги. – Прошел всего день, а я уже отстаю от Аранеля и Мейзана. Они, наверное, удивляются, почему ты взяла меня. Они и другие балансиры.
– Уверяю тебя, никто так не думает.
– Я так думаю. – Айна не смогла сдержать уныния в голосе. – До меня доходили слухи, еще в Майане. О том, что в балансиры набирают только самых лучших и самых умных в царстве. Ты ошиблась, взяв меня к себе.
– Я не ошиблась, Айна. Более того, я…
– Теперь ты жалеешь об этом, не так ли? Ты не знала, что я окажусь настолько никчемной. Если бы знала, то выбрала кого-то другого. Более похожего на Аранеля…
– Я взяла тебя не из-за твоего мастерства.
– Или даже Мейзана, если тебе нужен был кто-то, кто жил в Мэлине.
– Айна. – Зенира наклонилась вперед и положила руки на плечи девушки. – Послушай меня, дитя. Я взяла тебя не из-за твоих хитронических способностей или жизни в Мэлине. В Майане и Мэлине живут тысячи людей, которые легко могли бы заменить Аранеля и Мейзана. Но у тебя есть то, чего нет ни у кого из них. Что-то, что делает тебя уникальной.
– Это все пустое. Я отлично понимаю, что ты просто меня жалеешь.
– Жалею? – Зенира крепче сжала ее плечи. – Ты думаешь, я тебя жалею? Думаешь, то же будут чувствовать и другие балансиры, если узнают о твоем прошлом?
– Аранель уже знает, что по сравнению с вами двумя я прожила жалкую жизнь.
Зенира покачала головой:
– Я не жалею тебя, Айна. Я восхищаюсь тобой. – Ее слова звучали искренне, но Айна не могла заставить себя поверить в них. – Для тех, кто родился в Майане, это вопрос времени и добрых дел, пока их хитроны не начнут вращаться быстрее, позволяя им войти в Парамос. Но ты не была рождена в благословении. И все же ты добилась того, чего не смог сделать ни один балансир. – Она замолчала на пару секунд, а затем, улыбнувшись, продолжила: – Ты в одиночку изменила направление вращения своих хитронов. Смогла изменить вращение души.
– Но я… бездарна в ченнелинге, – пробормотала Айна, не понимая, почему Зенира говорит так, словно она обладает каким-то редким даром. – Разве есть разница в том, как я вознеслась?
– О, это так, милое дитя. – Зенира провела рукой по волосам Айны. – Это имеет значение для всей вселенной.
