Он потер шею, затем послал несколько хитронов остановить кровь.
– А на что похоже? – спросила Рейми, когда Тарали подбросила монету.
Аранель повернулся к кузине, с трудом сдерживаясь, чтобы не повысить голос:
– Ты поставила против меня? Где твоя верность? Кирносу? Семье?
– Она угасла во время твоего пятого проигрыша, – ответила Тарали, пожав плечами. – Мне повезло, что Рейми оказалась настолько глупа, чтобы поставить против Мейзана.
– У меня были все шансы, – проворчала Рейми. – Кто же мог знать, что Аранель…
– Не продержится и трех минут в дуэли один на один? – Тарали издала смешок. – Ран проигрывает Мейзану с тех пор, как попал сюда, не говоря уже о том, что без хитронов он бесполезен.
– Это пустая трата времени, – заявил Мейзан, с силой бросив меч в ножны. – Где Айна? Я хочу настоящего боя.
– Айна только прошла курс обучения хитронике, – ответила Рейми. – Она все еще не освоила технику маскировки, так что дай ей сосредоточиться на этом. А пока с тобой сражусь я. В отличие от кирноси, мы, нишаки, не боимся крови. – Она одернула тунику, чтобы показать тонкий шрам на бледном предплечье, и усмехнулась, глядя на мрачное выражение лица Аранеля. – Любезность нашего дорогого Хиравала. Он залечил его, но я велела оставить шрам. Просто рассказываю историю, понимаешь?
– Нет, не понимаю! – воскликнул Аранель, выдернув меч из дерева.
Он бросил его на землю и зашагал прочь с поляны, а позади него раздался лязг мечей Мейзана и Рейми.
Тренировочный режим балансиров включал в себя сражение без использования хитронов, которое, как утверждалось, было необходимо для выживания в Мэлине. Но Аранель пришел сюда не для того, чтобы стать бойцом. И уж точно он не хотел походить на Мейзана.
После извержения Мерумарта прошла неделя, и вся жалость Аранеля к мэлини рассеялась. Мейзан был наглым и жестоким, ему доставляло огромное удовольствие избивать Аранеля до полусмерти. Не помогало и то, что хитронические способности Аранеля не уступали способностям мэлини. А его манера боя… Аранель ожидал чего-то грубого, жестокого и вульгарного. Но Мейзан дрался так, словно это было целое искусство. Он двигался плавно, а его грация могла бы даже конкурировать с грацией Самареля, хотя выпендреж Мейзана все портил.
«Сэм хотя бы умеет правильно держать меч. Кто вообще пользуется обратным хватом? Он что, думает, это придает ему утонченности?»
По мере того как Аранель спускался, его разочарование только росло. Этой ночью он должен был передать информацию лорду Сейрему, но, несмотря на строгий режим тренировок, ему так и не удалось собрать ничего важного.
Дважды он обшаривал убежище, но нашел лишь медицинские принадлежности, склад с оружием и банки с той же неаппетитной жижей, которую они ели каждый день. Хотя в Инкаразе было достаточно комнат, чтобы разместить десятки балансиров, большинство из них пустовало. По словам Тарали, число новобранцев сокращалось, а остальные члены отряда отправились в деревни. Аранелю удалось узнать у кузины несколько имен, но не больше.
«Почему я все еще здесь?»
Юноша толкнул дверь в свою комнату и плюхнулся на скомканный матрас. Даже его скромная хижина в Кирносе казалась огромной по сравнению с этой дырой. Он окинул взглядом голые стены, напоминавшие ему пещеру, потянулся к комоду и взял ракушку, подаренную Самарелем, – единственное напоминание о прежней жизни, которое Аранель решился взять с собой. Он провел пальцем по спирали, а другой рукой коснулся кейзы.
Ему нужно было найти что-то для Хранителя. Узнать какой-то секрет, который позволил бы ему вознестись и снова увидеть брата.
«Обязательно найду Сэму сувенир перед уходом, – подумал Аранель, поднимаясь на ноги. – Возможно, какой-нибудь шип капизера. За пределами Инкараза их много, и, вероятно, ему можно будет найти интересное применение в медицине».
Он вышел из комнаты и зашагал по коридору. Одна из дверей была приоткрыта, и, бросив внутрь невольный взгляд, Аранель увидел висевший на стене темный жилет с двумя синими полосами. Мейзан перестал носить клановую одежду через несколько дней после их прибытия в Инкараз, однако по блеску кожи и яркости полос было очевидно, что жилет недавно привели в порядок.
Мейзан, как и остальные, был занят тренировками. А еще он самый неприятный человек в этом месте, наряду, возможно, с Айной!
Аранель решил потратить несколько минут на то, чтобы обыскать их комнаты.
Юноша не знал, что именно он ожидал найти в комнате Мейзана – свежие кости, туши капизеров или набор какого-то особо жестокого оружия. Но комната мэлини была такой же, как и комната Аранеля: скудно обставленная, с круглым окном, выходящим на озеро. Подушка стояла вертикально, одеяла были сложены в плотный квадрат, а немногочисленные пожитки Мейзана хранились в комоде. Если бы не жилет, Аранель легко мог бы перепутать эту комнату со своей.
