Аранель ждал, что Хиравал скажет еще что-нибудь, но он молчал.
– Ты правда обучался на священника в Майане, прежде чем присоединиться к балансирам? – спросил Аранель. – Получается, ты проповедовал Торанический Закон и хорошо знаком с нашими священными писаниями. Ария Вознесения и тому подобное.
– Верно, – ответил Хиравал.
– Как ты дошел до этого? Я слышал, ты повредил руку Рейми во время поединка. Как ты можешь орудовать мечом против других людей, зная, что это сопряжено с таким риском – не только для их тел, но и для твоей души?
Хиравал сделал паузу, а вскоре ответил.
– Есть один урок, который я усвоил во время пребывания в монастыре в Ашкаторе, – начал он, и изумленный Аранель едва не выпрыгнул из воды при упоминании этого названия.
«Монастырь во владениях Хранителей? Так он парамоси, как и Сэм!»
Хиравал упоминал лишь место своего рождения, Амаратир, не сообщая, что он вознесся в высшее царство.
– Ты знаешь, что об этом говорят, – продолжил Хиравал, когда Аранель с неподдельным интересом подался вперед. – Души вращаются в ту или иную сторону. Поступки могут быть хорошими или плохими. Это рисует Торанический Закон как черное и белое, как дихотомию. На самом деле все не так просто, как кажется, и большое значение придается намерению и умыслам человека.
– А как это связано с нашими поединками? – спросил Аранель.
– Эти поединки призваны укрепить нас, чтобы мы смогли научиться выживать в Мэлине и помогать тем, кто в этом нуждается. Мы должны уметь сражаться – защищать и обороняться, – чтобы выполнять наш долг балансиров. Уклоняться от этого – значит уклоняться от своего долга, что, как мне кажется, с точки зрения Торанического Закона гораздо хуже.
При этих словах Аранель вспомнил Мейзана на вершине Мерумарта, его глаза, полные ярости, когда он кромсал капизеров.
«Торанический Закон должен понимать, что значит самооборона!» – кричал тогда Мейзан. Был ли он прав? Неужели Аранель – дурак, раз пытался остановить его? Что бы сделал Самарель? Вспомнив брата, Аранель поднес руку ко лбу. Капля воды попала на его кейзу, заставив ее неконтролируемо пульсировать. Голова Аранеля просветлела.
– Почему ты присоединился к балансирам? – спросил он. – Ты был в Ашкаторе, а Хранители строго следят за спуском в нижние царства.
– Я часто погружался в Мир-Амаратис, – сказал Хиравал. – На определенной глубине течения довольно сильные. Они движутся в одном направлении круглый год, и ориентироваться в них практически невозможно. – Аранель озадаченно кивнул, и Хиравал продолжил: – Однажды я увидел морского конька, который боролся с течением и был слишком слаб, чтобы плыть против него. Я хотел помочь ему, но неожиданно появился маникай.
Маникай! Драгоценные морские черепахи были редкостью даже в Майане. Аранель никогда в жизни не видел ни одной.
– В отличие от морского конька, маникай мог плыть против течения. И он позволил морскому коньку катиться на его спине, пока они оба не оказались на мелководье, – продолжил Хиравал, а затем замолчал, и Аранель подумал, что он как-то слишком заумно ответил на его вопрос.
Аранель вышел из горячих источников, а его разум был в смятении. Рассказ Хиравала и вода источника не смогли привести его мысли в порядок.
Он похлопал себя по щекам, прежде чем натянуть одежду. Ему нужно сосредоточиться. Сегодня вечером он должен встретиться с лордом Сейремом, чтобы передать информацию, а для этого нужно перестать быть просто наблюдателем. Хорошо, что его поставили в пару с Мейзаном. Этот мэлини не стал бы искать его, в отличие от Тарали, и ему не показалось бы странным, что Аранель его избегает.
Этой ночью юноша расположился у южного края Инкараза, а Мейзан – у северного. Щит сверкал над кратером, словно огромный прозрачный шелковый полог, натянутый на небо. Аранель чувствовал, как хитроны Зениры, мощные и чистые, бьются о барьеры. Ощущение ее энергии заставляло его душу петь не хуже, чем вода в роднике.
Такой сильный щит держится даже тогда, когда его создатель находится вдали… Парамоси воистину удивительны.
Бросив взгляд на озеро, Аранель увидел тренирующуюся Айну. Она еле сохраняла равновесие на своем деревянном шесте, а контроль над ее хитронами был как у маленького ребенка. К его удивлению, рядом стояла сама Зенира.
Всю прошлую неделю предводительница передавала наставничество Тарали и остальным, а сама отправлялась по деревням. Аранель так и не смог обменяться с ней даже парой слов, исключая разве что приветствие. Женщина появлялась в Инкаразе и исчезала отсюда быстрее, чем он мог проследить за ней. И вот она здесь, тренирует Айну в свободное время, пока он торчит на посту.
«Полагаю, Айна нуждается в дополнительном присмотре», – подумал Аранель, с досадой глядя на мрачные, похожие на ад пейзажи за пределами кратера.
Вдалеке мерцала золотая точка, напоминающая одинокую звезду в затянутом облаками небе. Торана в Парамос, менее чем в полумиле от Инкараза.
