«Она не могла такого сказать». Мейзан видел, что в вожде говорит не гнев, а страх. У нее было такое же выражение лица, как и в тот день, когда они вернулись в свою деревню в Райтани и обнаружили лишь пепел и обломки. Но Айна, похоже, не чувствовала того, что чувствовал Мейзан. Обиженная до глубины души, она набросилась на мать.
– Как ты можешь такое говорить?! – взвыла девушка. – Я пыталась отяготить свою душу, только чтобы мы снова были вместе!
– Вместе? После того, как я наконец-то избавилась от тебя? Знаешь, какое это было облегчение для меня, когда ты вознеслась? Мне больше не нужно было таскать за собой бесполезного ребенка.
– Я твоя семья, мама! Твоя единственная дочь!
– Моя дочь? – Канна жестоко рассмеялась. – Посмотри на свою кейзу. Как она сияет. Ты мне не дочь.
Айна заплакала, и Мейзану пришлось отвернуться. Зрелище было слишком тяжелым. Слишком душераздирающим. Вождь всегда была бессердечной, когда дело касалось тех, кого она хотела защитить.
Но все же лучше бессердечная мать, чем вообще никакой.
– Хватит, – раздался голос Зениры. Она направилась к Канне и Айне. – Если вы действительно родная мать Айны, я больше не намерена с вами сражаться.
– Ты балансир? – спросила вождь. – Я слышала о вашей маленькой банде. Кажется, вы занимаетесь какой-то благотворительностью здесь, в этом царстве.
– Я их лидер, – ответила Зенира. – А Айна – один из моих самых дорогих товарищей.
– А некоторые из тех солдат, которых ты ранила, были из моего клана. – Канна поднялась во весь рост, оказавшись на голову ниже Зениры. – Не так уж милосердно с твоей стороны, балансир, нападать на тех самых людей, которые сопротивляются силе Калдрава.
– Признаю свою ошибку. – Зенира склонила голову и прижала кулак к кейзе. – Все, чего я хочу, – это отвести Айну в безопасное место. Или ты откажешь ей даже в этом?
– Вперед, – бросила Канна. – Бери ее и делай с ней что хочешь.
Она подошла к извивающемуся нагамору и щелкнула пальцами. Каменный шлем рассыпался, и вождь вскочила на спину зверя. Тело нагамора завибрировало, и он, взмыв в небо, пронесся над армией Канджаллена.
Зенира обняла Айну за плечи и повела к вершине холма, где стоял Аранель. Мейзан смотрел, как они исчезают вдали, затем повернулся и помчался к своему клану.
Как Мейзан и ожидал, Канна почти сразу покинула поле боя. Схватка с Зенирой вымотала ее. Ей нужно было вздремнуть, чтобы восстановить свои хитроны.
Канджаллен отступил вместе с вождем, а солдаты Калдрава, похоже, были слишком напуганы нагамором, чтобы пуститься в погоню. Мейзан быстро нагнал свой клан – он заметил несколько знакомых лиц, но сначала хотел поговорить с Канной, поэтому отправился по следу нагамора.
Явно обессилев, зверь полетел к вершине скалы. Мейзану потребовалось немало усилий, чтобы вскарабкаться на скалу, и эта задача осложнялась цепями, все еще сковывавшими его запястья. Кейза мэлини продолжала болезненно пульсировать, хитроны еще не до конца восстановились, но он добрался до уступа в нескольких метрах под спящим нагамором, где пряталась Канна.
– Ты определенно разгромила наших врагов, – сказал Мейзан, опустившись рядом с ней.
Канна протянула к нему дрожащую руку:
– Мейзан… это ты?
– Хотя тебе не нужно было говорить такое Айне, – продолжил Мейзан. – Она отчаянно пыталась найти тебя. Лишь из-за этого она присоединилась к балансирам.
– Это действительно ты. – Вождь медленно села, изучая лицо Мейзана. – Когда я узнала, что эти крысы завладели твоим клинком, я могла только надеяться, что с тобой все в порядке. Но их предложение о сделке звучало настолько абсурдно, что я сразу поняла, что это ловушка.
– Да, это была ловушка, и приводить с собой Канджаллен было чертовски рискованно.
– Но мы ведь выбрались, правда? – хмыкнула Канна. – Войска в Кауфгаре не были готовы к нападению нагамора. Это был хороший шанс застать их врасплох и нанести ущерб главной цитадели Калдрава. Некоторые из освобожденных нами пленников могут оказаться достойными союзниками в будущем, и самое главное – я смогла найти тебя. – На ее лице появилась призрачная улыбка. – Ты хорошо выглядишь.
– А ты выглядишь несчастной, – ответил Мейзан, но вождь лишь фыркнула.
– Я рада, что ты выжил. Я спасла Таэзура и остальных от лавы Мерумарта. Они истощили свои хитроны, пытаясь укрыться, и им потребовалось несколько недель, чтобы прийти в себя. Когда я не нашла тебя, то испугалась, что ты…
Мейзан крепко схватил Канну за руку и облегченно выдохнул.
Они выжили. Все.
– Как там Таэзур? – спросил Мейзан. – Опухоль в горле не спала?
– Опухоль – наименьшее из его беспокойств. Огонь Мерумарта проникает глубже. Пройдут десятилетия, прежде чем он поправится.
Мейзан кивнул, стараясь не задумываться над этим. Таэзур был ворчливым засранцем, который жаловался на все. Иногда Мейзану хотелось выбить ему зубы, чтобы у того появилась реальная причина для жалоб. И похоже, это получилось без его участия.
– Откуда ты знаешь мою дочь? – спросила Канна. – Ты тоже примкнул к балансирам? Что они собой представляют? Их убежище безопасно?
