– Я даже не знал, что Айна – твоя дочь, я просто столкнулся с ней в Мартаране, – сказал Мейзан. – Я присоединился к балансирам после взрыва Мерумарта, потому как думал, что все из Канджаллена либо захвачены, либо уничтожены. Их убежище безопасно… но это временно. Там есть чистая вода, кровати и хорошая еда. Мне кажется, недалек тот день, когда армия Калдрава нападет и на него. Его солдаты знают их местоположение, однако пока ничего не предпринимают. Может быть, они боятся Зениру.
– Зенира – это та женщина, с которой я сражалась? Она из верхних?
– Парамоси, я думаю. И очень сильная, как ты уже могла убедиться. Но она нечасто бывает рядом. – Мейзан сделал паузу. – Разве ты не хочешь расспросить меня об Айне?
– Нечего спрашивать. Я видела ее кейзу. – Канна потянулась, чтобы откинуть волосы Мейзана со лба. – Твоя тоже стала ярче. За все эти годы я никогда не видела ее такой яркой.
– Да кого это вообще волнует? – Мейзан дернул головой. – Айна чувствует себя ужасно после того, что ты ей сказала.
– Лучше пусть она плачет и ругается на меня в теплой постели. Она придет в себя после нескольких хороших обедов. – Заметив угрюмое выражение лица Мейзана, Канна резко рассмеялась. – Я сотни раз подводила Айну как мать, но в чем я никогда не ошибалась, так это в ее безопасности.
– И ты думаешь, что с балансирами она в большей безопасности?
– Если балансиры падут, Айна всегда сможет подняться обратно в Майану. Но она, скорее всего, останется в Мэлине ради меня, потому что она – непослушное отродье, которое всегда делает то, что хочет. – Канна посмотрела на Мейзана и погладила его по щеке. – Ты не такой, как она, Мейзан. Ты хороший ребенок, который всегда слушается моих приказов.
Мейзан напрягся:
– К чему ты клонишь?
– Канджаллен больше не безопасен для тебя.
– Что?! – возмущенно воскликнул Мейзан. – Это мой клан! Мой дом! Наш клан наконец-то свободен…
– После всех тех огромных усилий, которые я предприняла, чтобы вытащить их всех из Агакора, – сказала Канна. – За прошедшие недели войска Калдрава преследовали нас по всему царству. До сих пор нам удавалось избежать плена благодаря нагамору и тому, что наши враги оказались более дезорганизованы, чем обычно. Но как только зверь перестанет быть неожиданностью, мы окажемся в невыгодном положении, и эти гниды не успокоятся, пока не закуют всех нас в цепи.
– Зачем бежать, если можно сражаться? – возразил Мейзан. – Каждый из нас стоит как минимум двадцати солдат Калдрава. И даже без элемента неожиданности этот нагамор сравним с четырьмя его армиями.
– Мы сражаемся, когда это имеет стратегический смысл. Но армия Калдрава продолжает расти… Я сомневаюсь, что нас достаточно.
– Но у нас есть ты, вождь! Как ты стала такой могущественной? И как ты контролируешь зверя? Ты установила связь с ним, как… как те звероподобные воины во времена Каль-Экана? Ты восстановила наш союз с нагаморами? Ты можешь повергнуть Калдрава, если у этого чертова таракана хватит духу показаться на поле боя!
– Не думаю, что останусь в Мэлине так надолго, – тяжело вздохнув, сказала Канна.
Глаза Мейзана расширились.
– Ты же не хочешь сказать…
– Ты спросил меня, как я стала такой могущественной? Как я могу управлять этим нагамором? – Канна покачала головой. – Я не связывала себя с ним, Мейзан. Я бы не смогла. Азяка Свирепая не настолько ко мне благосклонна.
– Тогда как?..
– Есть вещи, о которых лучше не знать. Моя единственная надежда – уничтожить как можно больше людей из армии Калдрава, прежде чем я низвергнусь в Наракх.
– Нет, – решительно заявил Мейзан.
Он не мог принять это, вождь не должна низвергнуться в Наракх! Временами Канна была безжалостна, но все, что она делала, было ради защиты других. Но потом он вспомнил, как ощущались ее хитроны в Кауфгаре: мерзкими и полными ненависти.
– Я не знаю, что ты делаешь ради увеличения своей силы… И с этим нагамором. Но что бы это ни было, оно того не стоит.
– Я вождь, – мягко сказала Канна. – Ради будущего Канджаллена стоило пожертвовать собой.
– Это одна из причин, по которой я должен остаться. Пусть солдаты Калдрава забрали мой меч, я все равно хочу быть твоим вторым командиром. Я пройду через любое испытание и одержу победу.
– Нет нужды в испытаниях. Я и так считаю тебя своим вторым командиром, Мейзан. С того самого дня в Мартаране, когда я доверила тебе будущее нашего клана.
– Но я… – Мейзан растерялся. Ему следовало бы гордиться, радоваться, что его вождь такого высокого о нем мнения. Но все, что он чувствовал, – это нарастающее чувство стыда.
«Я подвел ее. Она доверилась мне тогда, а я не сумел оправдать надежд».
– Я не… – Мейзан хотел произнести «не заслуживаю» или «не достоин», но вместо этого сказал: – Дай мне шанс показать себя.
– Хорошо… – Канна встала. – Тогда выполни мой последний приказ.
Она потянулась к бедру и отстегнула свой меч – изогнутый клинок с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью.
– Возвращайся к балансирам, Мейзан. Возвращайся и оставайся с ними. Независимо от того, что говорит Торанический Закон, у тебя добрая душа. Однажды, я верю, ты сможешь вознестись.
