Через неделю Батлер отвез Дормонда и Уилксов в Джонсборо, а сам вернулся в Тару. Теперь все свое время он проводил с детьми. Элла звала его папой, не слезала с его колен, пока Мамушка не прогоняла ее. Ретт старался больше разговаривать с девочкой, она нуждалась во внимании, ей трудно было сосредоточиться на чем-нибудь конкретном, ее мысли всегда витали в облаках, не в мать пошла. Как-то рассказав ей сказку, он попросил, чтобы она её повторила. Элла пересказала почти без запинки, нараспев тоненьким чистым голоском.
– Джо Фонтейну нравится, когда я пою. Он говорит, что я словно птичка. – И она показала, как поет пересмешник, как малиновка, как выхухоль.
– Надо учить тебя музыке, – решил отчим.
Вместе с Уэйдом Ретт помогал Уиллу по хозяйству. В отличие от Эшли, он умел все. Уилл удивлялся ему, а Сьюлин опять завидовала сестре. Мамушка же была довольна так, что не раз принималась заглаживать свою вину за то, что возражала против их свадьбы.
– Виновата перед вами мистер Ретт! – горестно качала она головой, вспоминая, как плохо о нем говорила. – Ведь она меня чуть в Тару не отослала тогда: «Выйду за него и все, за того, за кого хочу!» И вышла – никого не послушала.
– Так и сказала, Мамушка, за кого хочу?
– Да, мистер Ретт, только счастья вам это не принесло. И сейчас зря вы ее оставили у деда, что она там еще надумает? Забрали бы вы ее домой.
– Не печалься Мамушка, ничего плохого она не надумает. Скажи-ка, дорогая, на кого больше Скарлетт похожа по характеру: на свою мать или бабушку?
– Не знаю, что и сказать, как-то все смешалось: в детстве, да и потом, с вами, своенравна была, как мадам Соланж, но в последний раз приезжала, словно моя голубка Эллин вернулась, тихая такая, и все про мать спрашивала.
Стало понятно, чей образ приняла его некогда дерзкая жена. В тяжелую минуту, когда не на кого было опереться, она вернулась мыслями к самому близкому и родному человеку, – к матери. И хотя той давно не было в живых, образ ее, казавшийся идеальным с самого детства, навсегда сохранился в душе дочери. Она вспомнила наставления матери, все получилось само собой, а вовсе не для того, чтобы завоевать Эшли. Батлер успокоился и почувствовал себя счастливым. Теперь на прогулках верхом весеннее разноцветье будоражило его воображение. Он представлял себе, как они будут ехать однажды весной со Скарлетт среди этих диких роз, оплетающих гранитные валуны, а повсюду поляны нежно–лиловых фиалок, россыпи жимолости всех оттенков алого цвета, кизиловые леса и яблони на холмах, как снегом осыпанные белыми цветами. Ретт удивлялся, почему они раньше не делали этого. Он уже не помнил, что после замужества жена не слишком обожала его общество, но хорошо помнил поездки на лесопилку с миссис Кеннеди.
Уэйд, когда они гуляли вместе, вспоминал, какая мама была добрая с ним, как они вдвоем ездили на одной лошади и очень огорчался, что она так долго не приезжает.
– Как вы думаете, отец, она скучает о нас? – спрашивал он.
– Конечно, сынок, но дедушка старый, без нее не может. Жаль, что мне тоже скоро придется уехать, будешь писать мне письма, а в случае чего – посылай телеграмму.
– Куда вы едете, отец?
– На прииски, где добывают золото. Только ты пока никому не рассказывай.
– Это будет наш с вами секрет, мама не знает?
– Нет, сынок, она не знает.
– А на Рождество приедете? Я по вам тоже скучаю.
– Сам не знаю, где буду, но постараюсь приехать.
Перед отъездом Батлер посетил Тарлтонов и попросил Камиллу жить у них в Атланте – девочек тоже пора учить. Он назначил ей приличную плату, при которой можно было оставить работу в школе.
Вскоре поезд уже уносил его на север – опять прииски, тяжелая работа, грязь, опасность. Трудности пока не тревожили его. Он еще находился во власти приятных впечатлений от Тары, детей, соседей, которые с почтением приняли его в свою среду.
Горнодобывающий район состоял из нескольких населенных пунктов. Раньше здесь были поселения индейцев, потом эксплуатацию приисков продолжили испанские поселенцы, позднее индейцев сменили негры. Район должен был стать одним из крупных центров добычи золота на северо-западе. Земля в этом районе была мало плодородной, растительность небогатая, продуктов не производилось, вследствие занятости населения рудокопным делом. На одном из уступов горы находились помещения для старателей, там и обитал Батлер. Плавильни и прочие мастерские отстояли от приисков довольно далеко, почти на равнине.
