В этот приезд мистер Батлер оформил купчую на Двенадцать Дубов. Эшли не жалел об этой сделке, считая, что пристроил усадьбу в хорошие руки, не понимая, правда, зачем чарльстонцу усадьба, когда он все время в поездках. Уилкс не мог не видеть достоинств соперника, как не мог и не завидовать ему: его легкости перемещения по миру, энергии, отсутствию физической и душевной лености, желанию и умению работать, наконец, мальчишескому задору на его лице.
– Еще бы, съездил к жене, и не может скрыть радости, все молодеет, – негодовал Эшли, не догадываясь, что тот только предвкушает радость от будущей поездки в Рим.
Ретт тем временем снова и снова решал для себя загадку: Скарлетт была на карнавале или нет. Чем больше проходило времени, тем меньше оставалось у него уверенности, что то была она. А тут еще Уэйд показал ему открытки, которые прислала мама. Открытки были из Парижа, Милана, Флоренции, Рима…
– На месте разберемся, – приободрил себя Батлер, отправляясь в Рим. Но надежды его не оправдались: все попытки найти незнакомку оказались безуспешными. Напрасно он бродил по улицам, вглядываясь в маски проезжающих женщин. Камелия встречи с ним не искала…
Джакомо долго смеялся, хлопая себя по толстым ляжкам, любуясь расстроенной физиономией Батлера.
– Как тебя девчонка провела! Стареешь, брат, с одной не справился! Ну, так я тебя утешу, видел я ее в Риме.
– Как ты смог узнать, что это она?
– Я смотрю, ты совсем голову потерял! Чего проще? Я узнал их коляску и возницу, проследил, где они остановились.
– Так где? Расскажи все подробно, – оживился Ретт.
– Эко зацепила тебя, бестия, были ведь и получше неё. Ну, слушай, встретил я их на набережной, где всегда художники толпятся. Они подъехали в той же коляске, две женщины, которые были тогда, подошли к одному из них и стали смотреть, что он рисует. Третья – осталась с детьми. Она мне больше всех понравилась, мулатка, как богиня индейская, очень красивая, хоть и пожилая. Потом они сели вместе с художником в коляску, а я поехал за ними. Они вошли в дом архитектора Джузеппе Грасини, говорят, он женат на француженке из семейства Робийяров.
– Все? – спросил Ретт.
– Все, а что тебе еще? Надо было, спросить, помнит ли она свое приключение на карнавале? Обе дамы благородного вида, лица не разглядывал.
– Спасибо, Джакомо, давно ты их видел?
– Давно, прошлой весной, еще до жары. На лето здесь мало кто остается.
– Джакомо, а ты женат?
– Нет, кто за меня пойдет, старого толстого контрабандиста. Ты вот у нас красавец.
– Такой красавец, что жена сбежала, и я ищу ее по всему миру, – с горечью признался Ретт.
– Так ты думаешь, это была твоя жена? – теперь Джакомо уже валялся от хохота и долго не мог утихомириться.
– Уверен – это была она, и знаю, где ее искать.
– Да плюнь ты на нее, за тобой любая побежит.
– Да мне не нужна любая!
– Что, так бывает? – удивился старый друг. – А мне все на одно лицо, если бы только вот такая, как эта мулатка!
– Слушай, Джакомо, если тебя ничто не держит здесь, не поработаешь ли ты со мной на приисках? Надо верных человек пять, кто-нибудь из наших ребят остался в Риме?
– Карло Челлини, плюхает тут на посудине, возит фрукты и овощи с островов. Джоакино, как ушел с Гарибальди, еще до взятия Рима, так я его больше не видел. Франсуа в Париже, Гарри – в Ливерпуле. Когда ехать надо?
– В конце марта надо там быть. И оружие должно быть надежное.
– Ну, за это не беспокойся, порох будет сухим.
– Я тебе напишу письмо к управляющему и план, как доехать.
– А ты что, не поедешь?
– Я приеду позже, мне надо наведаться в Париж.
– Думаешь, она там, сидит, тебя дожидается? Нашла уже кого-нибудь, год прошел.
– Какой год? 15 лет за ней бегаю!
Джакомо даже присвистнул.
– Друг, хочешь, я с тобой поеду?
– Нет, ты меня лучше замени на приисках, – Ретт взял себя в руки, – я это дело сейчас не могу бросить, приеду все расскажу, вечера там долгие, делать нечего.
– Так я тебе дам адрес Франсуа, – успокоился Джакомо.
– Хорошо, а еще мне покажи, где находится дом архитектора Грасини.
– Зачем тебе, ведь ее там нет?
– Мне нужен хороший архитектор, хочу построить дом, особенный дом…
Джузеппе Грасини отказался ехать в Америку, и здесь работы хватает, но увидев огорченное лицо посетителя, предложил поговорить с сыном.
– Опыт работы у него есть, с детства мне помогает, и любит путешествовать.
Поль Грасини обрадовался возможности увидеть Новый Свет.
– У нас недавно гостила моя троюродная сестра из Америки, но я ее не застал, работал в Неаполе. Когда вернулся, они уже уехали в Париж.
Оговорив все условия, Ретт оставил задаток и рекомендательное письмо для Эшли с просьбой показать усадьбу и описать, каким был дом. После этого Батлер отправился в Париж.
