Ретт не поддерживал и не отвергал возможности любовной связи между ними. Бертье оценил это.
– Оказывается, ты силен не только в делах. Как я раньше не догадался!
– Тогда еще рано было говорить, мы не собирались задерживаться в Париже, а теперь невозможно скрыть, – пояснил Батлер.
– Кстати, где мой компаньон? – поинтересовался банкир, – не придется ли на тебя оформлять бумаги?
– Он живет на вилле, от барышень отбою нет после выставки, завалили заказами. Когда все подготовим, я его вызову.
Вилла Робийяров располагалась в одном из местечек, тянувшихся вдоль Сены, где селились художники, которым было суждено прославить Францию: Огюст Ренуар, Клод Моне, Эдуар Мане, Альфред Сислей, Камиль Писсарро и другие. Этот район впоследствии назвали «колыбелью импрессионизама». Их привлекала первозданная природа вокруг этих маленьких городков и деревушек: Севр, Аньер, Аржентёй, Буживаль, Лувесьен, Пор-Марли, Ветёй, Венё.
Там и познакомился Анри, еще до поездки в Италию, с известным художником Жераром Бонэ, который стал для него наставником. Они все лето проработали рука об руку в Аржентёе на пленэре, что явилось хорошей школой для юноши и сильно пригодилось в дальнейшем. Мсье Бонэ нравился благородный молодой человек, их дружба продолжалась всю жизнь, вплоть до смерти Жерара. Он и сам происходил из респектабельной буржуазной семьи, но не кичился этим и помогал своим бедным собратьям. Узнав, что Робийяр нигде не учился живописи, лишь подростком брал уроки у Ламота, ученика Энгра, сначала удивился, а потом заявил:
– Это к лучшему. Различные академии и художественные училища насаждают условную живопись по канонам, установленным раз и навсегда.
После смерти отца, оставшись без средств, Анри решил попытаться зарабатывать на жизнь ремеслом художника и обратился за советом к другу. Тот посмотрел его работы и порекомендовал их послать в Салон.
– В них мало ценного, но они так же милы, как вы сами, и это то, что нужно публике и Салону. Вы знаете их кредо – подальше от реальности: сюжеты из мифологии, мелкий жанр, портрет. Некоторым авторам такие произведения приносили ленточку Почетного легиона и избрание в члены Академии, а вам они помогут сделать имя и получить заказы.
Молодой человек хоть и не был амбициозен, но все-таки расстроился.
– Не смущайтесь, – принялся его утешать Бонэ, – ваши лучшие работы еще впереди, хотя портрет хорош, сделан новаторски и заслуживает самых высоких похвал. В нашей выставке вы тоже успеете принять участие, я просто не хочу вас подвергать на первых шагах тем издевкам, которыми встретили первую выставку два года назад. Известный художественный критик Леруа написал: «Эта выставка – покушение на добрые художественные нравы, на уважение к мастерам, на культ формы». Несмотря на улюлюканье, мы продолжаем работать, и если вы будете отвергнуты Салоном, возьмем все ваши работы.
К удивлению молодого живописца жюри отобрало портрет и еще две работы из его американских зарисовок для выставки в Парижском Салоне. Он не был отмечен премиями и медалями, но критика отнеслась благосклонно к молодому дарованию, признав в нем первоклассного портретиста, и Анри в одночасье стал знаменитостью в Париже.
Высший свет, конечно, тоже привлек «Портрет незнакомки». На художника посыпались десятки надушенных писем от парижанок с предложением запечатлеть их черты. Напрасно он говорил, что столько заказов не выполнить и за год, это только поднимало предлагаемую плату. Дворянское происхождение открывало ему двери всех аристократических гостиных, приглашения на обеды, ужины, музыкальные вечера сыпались, как из рога изобилия. Но светская жизнь не увлекала его. Одни объясняли это молодостью, другие – присутствием сестры.
Первый успех не вскружил голову юноше, он скрылся в глухой деревушке, ему было гораздо интереснее общение с мсье Бонэ. Луиджи время от времени наведывался в город и рассказывал Джаннине об их житье – бытье.
– Анри хоть и скучает, но вполне доволен своей жизнью, возится с Катрин, много рисует. К тому же рядом живет его друг.
Оказалось, что оба художника влюблены в итальянцев кватроченто, которые не пренебрегали пейзажем. Фоном библейских сцен были зеленые холмы Тосканы. Жерар познакомил его с работами старых японских мастеров Хиросиге и Хокусаи, хорошо знавших взаимоотношения между цветом и светом, показал он и достижения своих единомышленников.
Изучая природу, они открыли многое: тени не были погасанием цвета, а рождали новый цвет; цвета на холстах импрессионистов – это не смешение красок, а полные тона, положенные рядом. На их холстах нет тщательно обрисованных как у итальянцев листьев, по рисунку которых можно установить, какое дерево изображено. «Но, глядя на весь пейзаж, видишь– это ольха, это платан, а это олива: у дерева есть своя форма, свой цвет». Изучая работы своих предшественников, они искали новый живописный язык, который позволил бы по-новому изображать изменившийся мир. Нельзя же написать современную парижскую деревушку так, как писал Рафаэль своих мадонн. С этим Анри был согласен.
