Новорожденного нарекли Пьер Рене Джералд Батлер де Робийяр, а отцом в акте гражданского состояния записали Ретта Батлера. Голубоглазый мальчик напоминал не только Джералда, но и Бонни. Взяв его на руки, Ретт снова ощутил прилив нежности, какую испытывал когда-то к маленькой дочери. Мать была все еще слаба, и малютку окрестили без нее.
«В шестой день октября в году 1876 от Рождества Христова крещен П.Р. Дж. Батлер де Робийяр, рожденный 26 августа того же года от Скарлетт и Ретта Батлер. Крестные родители Анри де Робийяр и Адель де Велен» – гласила запись в церковной книге.
Крестный отец проявил удивительные навыки ловкого обращения с младенцем, он сам пеленал ребенка, баюкал, мог и накормить.
– Вот не думал, что вы умеете обращаться с детьми, будто этим всю жизнь занимались! – восхитился Ретт.
– Да, мне приходилось, – покраснел Анри. Ему было стыдно скрывать от уважаемого им человека, что он научился всему, ухаживая за его дочкой. Но Скарлетт была неумолима, и юноша снова уехал на виллу, чтобы не оставлять Катрин одну.
Ретт с удовольствием гулял с женой и ребенком. После родов пылкость ее исчезла и дружелюбие тоже. Он все чаще замечал признаки непонятного беспокойства в ее поведении и решил, что она скучает без Анри.
Почувствовав себя лишним, Батлер начал собираться в Америку. Скарлетт ни единым словом не пыталась его удержать.
– Значит, все правильно. Пусть живет своей жизнью, а я своей.
Еще на территории Франции он написал ей первое письмо – открытку.
Дорогая моя!
Не успел уехать, уже скучаю. Если будешь писать мне, то посылай письма в Атланту, мистер Телфорд их сохранит до моего приезда. Как наш малыш, хорошо ли кушает, хорошо ли спит?
Твой Ретт
Затем были открытки из Лондона, телеграммы из Америки, чаще шутливые, иногда грустные, иногда злые. Чем дальше он уезжал, тем официальнее становились его послания. Первое письмо из Атланты привело ее в ярость: он снова обращался к ней на «вы», не выказывая ни любви, ни нежности.
9 ноября, Атланта
Досточтимая графиня!
Не имея счастья видеть Вас, принимаюсь за чернила. Я, наконец, прибыл в дорогую нашему сердцу Атланту. Дети, слава Богу, здоровы. Уэйд сильно вырос, настоящий мужчина, очень привязан к Уиллу и вашему покорному слуге. Вместе с Уэйдом и Бо учится Томми Тарлтон, сын Бойда. Он ровесник Бо. Девочки, Сьюзи и Элла, по-прежнему, неразлучны, как две сестры, с ними занимается Рэнда Элсинг. Камилла, как вы помните, вышла замуж за янки. Он оказался настоящим джентльменом, подружился со всеми родственниками, и они довольны их браком. Мистера Дормонда по службе перевели в Вашингтон, и теперь они живут там. С вашей легкой ручки обе девушки удачно вышли замуж, и миссис Тарлтон не знает, как молиться на Вас. Вот пока и все новости.
Родственники и друзья поздравляют нас с рождением сына и с нетерпением ждут, когда вы оправитесь от родов и вернетесь домой. Надеюсь, вы не слишком долго будете испытывать их терпение.
Скучающий по вам Батлер.
P. S.: Низкий поклон вашему милейшему брату.
– Зачем же было оповещать всех о ребенке? Вот паршивый болтун! – прошептала Скарлетт, дочитав письмо.
Она представила злорадствующие физиономии обитателей Атланты, которым Ретт, как бы нехотя, с благообразным видом преданного мужа и отца, сообщает столь пикантную новость, выставляя ее неверной женой и плохой матерью. Он умеет выглядеть самым очаровательным и самым снисходительным мужем на свете. И она быстро написала короткое холодное письмо.
…Кто вас просил рассказывать всем о ребенке? Может, стоило для начала узнать, хочу ли я этого? Впрочем, вы и раньше никогда не считались со мною, не интересовались моим мнением, моими чувствами. О чем теперь говорить? Можно было уважать Мелани, выставляться перед ней джентльменом. А со мной зачем? И так сойдет. Любая шлюха вам всегда была дороже меня. Собственно, что еще я могу ждать от человека, который женился на мне, чтобы держать вместо кошки. Думаю, вам нетрудно будет найти ей замену, а с меня довольно! Прощайте!
P. S.: Вы слишком много потратили денег на мое семейство, постараюсь все возместить.
Ретт и сам всю дорогу размышлял, сообщать ли в Атланте о ребенке, пытаясь вспомнить, где находился в ноябре прошлого года, когда, очевидно, свершилось зарождение новой жизни. Все складывалось удачно, он был в Нью-Йорке и не встречался ни с кем из общих знакомых. Да и в Париже появился вслед за ней, даже Бертье будет трудно заподозрить что-то, хотя Анри уже числился в ее любовниках.
– Роальд был явно обескуражен, увидев нас с ним вместе на прогулке, – вспомнил Ретт.
В конце концов, он решил действовать по обстоятельствам. Но когда в Атланте все стали опять удивляться, почему не приехала Скарлетт, он выпалил новость о сыне. Ему не надо было притворяться счастливым отцом, он действительно испытывал к этому ребенку, да и к его отцу очень теплые чувства. Видно, Бог послал их ему вместо двух потерянных детей.
