Благодаря подтасовке на президентских выборах 1876 года в трех южных штатах (Луизиана, Южная Каролина, Флорида), где еще сохранялась Реконструкция, победу одержал республиканец Р. Хейс. В награду за президентскую должность было решено отозвать войска из этих штатов и передать контроль за распределением федеральных должностей на Юге демократам, выделить субсидии на развитие там экономики, в частности на строительство железных дорог. Полновластный хозяин страны– крупный промышленный капитал подчинил своим интересам обе главные партии.
Мистер Телфорд решил посоветоваться с Батлером, куда пристроить зятя – оставаться в Чарльстоне не имело смысла, хотя и в Атланте хорошее место найти было нелегко. Сюда теперь часто прибывали другие янки, не солдаты и не саквояжники, а те, кто искал работу. Последствия финансовой паники 1873 года продолжали сказываться.
Батлеру не очень хотелось, чтобы Диана перебралась в Атланту, да и в глазах матери он заметил тревогу, но нельзя не помочь зятю, и он порекомендовал бывших офицеров в управление железными дорогами. Как раз начинались работы по их восстановлению, рассчитанные на десять лет: предполагалось заменить чугунные рельсы стальными и увеличить скорость движения с 25 до 65 миль в час.
– Мама, тебе не о чем тревожиться, я мало бываю дома, к тому же на видном месте висит портрет любимой жены, вряд ли кому-то захочется с ней соперничать.
– Такую женщину, как Диана, портрет не остановит, – подумала про себя мисс Элеонора.
Поначалу молодые дамы, пока не узнали, кто изображен на портрете, восхищались незнакомкой. Розмари, прежде не встречавшаяся с невесткой, даже спросила брата, кто она?
– Моя несбывшаяся мечта, – пошутил он и вышел из комнаты.
– Почему несбывшаяся, разве это не Скарлетт? – недоумевала мать.
Розмари тоже засомневалась и решила расспросить мужа, застав его как-то с дочерью в гостиной за беседой о хозяйке дома.
– Она действительно такова, как на портрете, или художник сильно польстил оригиналу? – спросила она мистера Уильяма.
– И да, и нет. Когда я увидел ее впервые, она действительно была такой же вот печально-прекрасной, но я знал ее и совсем другой – счастливой, влюбленной, вся – огонь и фейерверк. Трудно сказать, когда она лучше, но всегда неотразима. Вы что ее никогда не видели?
– Нет, не приходилось.
–Такие женщины рождаются раз в сто лет, – сказал Телфорд, не обращая внимания, как презрительно хмыкнула его дочь. – Удивительно, что при столь женственной внешности совершенно мужской склад ума, очаровательная кокетка и хваткий делец.
– Вы меня заинтриговали моей невесткой. Так она еще и умна?
– Весьма и весьма. Счастье ее в том, что нашелся не менее замечательный мужчина, такой же силы характера.
Отзывы полковника не понравились ни его дочери, ни его жене. Розмари он еще мог понять – она явно ревновала брата и предвзято относилась к его жене. Но чем недовольна Диана?..
– Вы, думаете, мисс Скарлетт любит брата?
– Без сомнения. Кого же еще можно любить, если рядом мистер Батлер?
Вот с этим его дочь была согласна, но никак ни с последующими выводами отца.
– Они созданы друг для друга, к сожалению, обстоятельства часто разлучают нас с любимыми. Этот год они прожили вместе, и видите, как он счастлив. По-моему, он и живописью увлекся из-за нее, и домом.
– Она часто ему пишет?
– Почти каждый день. Очевидно, скучает.
Розмари неслучайно интересовалась подробностями жизни брата. До нее еще в Чарльстоне доходили нелестные отзывы о невестке, были общие знакомые, которые переписывались с матронами, не любившими Скарлетт. Заметив симпатию своей подруги мисс Хейуорт к брату, она решилась поощрять ее, возлагая большие надежды на эту поездку.
Элис не была красавицей, но когда она улыбалась, ее лицо становилось привлекательным. У нее был очень приятный голос, и вечера с ней были милыми, тихими и спокойными. Ретт, избегая Диану, все больше времени проводил с Элис. Она казалась ему чрезвычайно умной и доброй девушкой, и он опять подумывал о женитьбе на ней: она будет хорошей женой, доброй матерью семейства, превосходной хозяйкой. Что еще нужно старому человеку? Ретт сам не понимал, что к ней испытывает, какое чувство она ему внушает. Он не был влюблен, просто в ее присутствии чувствовал себя двадцатилетним юношей и смеялся над собой:
– Последняя вспышка любви, в которой уже нет чувственности, только тонкость восприятия молодой влюбленной девушки. Может то же самое испытывает Скарлетт в присутствии Анри?
– На что я надеюсь? – думала Элис, стоя перед портретом красавицы. – Батлер никогда не разлюбит жену, и никогда не будет испытывать ко мне таких же чувств, но… может она его не любит? Иначе не уезжала бы так надолго.
