Но однажды все изменилось. В тот вечер накрапывал дождь, на палубе стало сыро и неуютно, и они пошли в ее каюту – довольно просторное помещение с широкой кроватью, трельяжем и небольшим круглым столиком. Джаннина, заварив чай, ушла к себе. Они пили чай с печеньем, потом Анри читал сонеты Шекспира, а она, удивляясь, что предпочитает танцам этот тихий нежный голос, разглядывала его юное лицо, мягкий изгиб губ, и вдруг ей неудержимо захотелось поцеловать эти пухлые, почти детские губы.
– Я безумно люблю вас, – растерянно прошептал юноша, полагая, что эти слова должны быть произнесены в сложившейся ситуации…
Утром ей было стыдно взглянуть на себя в зеркало. Еще вчера она даже не предполагала, что способна на такое – соблазнить невинного мальчика, который ни на чем и не настаивал… Ретт как всегда прав, она еще не знает себя.
– Вы меня осуждаете? – спросила Скарлетт Джаннину, заметив, как та внимательно ее рассматривает.
– Нет, природа берет свое. Я только хочу напомнить, мэм, что у вас одна фамилия с мсье Анри, и вам совсем не обязательно рассказывать всем, что вы не муж и жена. Да и каюта у вас – семейная.
– Дед это имел в виду, когда просил вас присмотреть за нами? Он знал, что так будет?
– Да, он все предусмотрел. Мсье Пьер хорошо знал свою жену, а вы так на нее похожи. Он никогда не оставлял мадам Соланж одну дольше, чем на месяц. Иначе в доме не оставалось ни одной целой вазы, и мог появиться не всегда удобный любовник.
– Насчет ваз это нам понятно, – подумала Скарлетт, – а что значит не всегда удобный любовник?
Джаннина и сама уже начала разъяснять.
– Неудобные – это те, которые начинают вытягивать деньги у женщины, распускать о ней всякие слухи, с кем приходится драться на дуэли, одним словом, бесчестные люди.
– Нина, я подолгу жила одна, без мужа и без любовников.
– Вы были молоды, а сейчас пришел тот возраст, когда вам нужен мужчина. И мсье Анри – тот, кто вам нужен, не то, что эти щеголи.
Два холеных джентльмена преследовали миссис Батлер своими призывными взглядами с первого дня путешествия.
– Я веду себя не подобающим образом? – спрашивала она служанку, заметив их навязчивость. – Как смеют они на меня так смотреть?
– Не переживайте, мэм, они на всех так смотрят – что еще делать на пароходе?
– Есть бильярд, карты, виски, молодые девушки, наконец, пусть ухаживают за ними.
– Девушки им не нужны, с ними хлопот не оберешься, а из женщин средних лет – вы самая молодая и красивая. Да не волнуйтесь – найдутся им перезрелые красотки, которые не позволят облизываться на вас.
– Нина, откуда вы это все знаете?
– Так, жизненные наблюдения, в дороге не раз бывала с хозяевами, и на поездах, и на речных пароходах.
Как это было не похоже на то, что Скарлетт внушалось о мужчинах с детства: она должна мириться в браке с мужскими причудами. А причуды оказывается не только мужские, но и женские – она снова испытывала лихорадочный жар, томивший ее когда-то в юности, только теперь знала его причину. Каждую ночь ей снился Ретт, и она часто просыпалась в тоске по его ласкам. Бог знает, куда может завести ее эта тоска.
– Правду говорят, что первый муж от бога, второй – от людей, а третий – от дьявола.
Скарлетт раздражало ее новое состояние. Она винила во всем Батлера. Это он разбудил в ней неведомый до того вкус к плотским наслаждениям. Как удобно было раньше получать удовольствие от кокетства и ощущения власти над мужчинами, видеть их замешательство, растерянность, восторг от легкой улыбки или взгляда, благосклонно подаренных им. Всеми видами женского оружия зеленоглазая сердцеедка владела в совершенстве, их нужно было лишь расчетливо пустить в ход.
Теперь же у нее не получалось действовать хладнокровно. Собственные желания и потребности заставили забыть привычные уловки с мужчинами. Ни война, ни борьба за выживание после нее, ни три замужества и жизнь в роскоши не заставили молодую женщину изменить свой взгляд на мужчин и свою власть над ними. Потеря дочери, Мелани и, наконец, Ретта стерли остатки мыслей о своем могуществе и науке, как подобает вести себя девушке с кавалерами, освободив место для нового…
Неожиданное приключение с Реттом, в которое Скарлетт нырнула с головой и без оглядки, перевернуло все, что она знала об отношениях мужа и жены и о своих собственных удовольствиях. Тогда ей казалось, что это останется там, в Новом Орлеане, вместе с ее чудесным капитаном. Но оказалось, что ее тело совершенно не учитывает, есть ли рядом муж, и может испытывать потребность в ласке.
– Как он посмел вовлечь меня в эту ловушку? Мерзавец! Он же знал, что они не будут вместе!.. Боже, наверное, это его месть! – негодовала Скарлетт. Где-то в глубине души она помнила, что ее никто не заставлял принимать приглашение Батлера, что она просто не смогла не поехать с ним. Но она же не знала, чем все может обернуться!
Скарлетт стало обидно до слез и страшно. Она совсем не была уверена, что не оказалась бы, в конце концов, в объятиях первого встречного, не будь рядом Анри.
