Огюст медленно опустился на диван – как-то не хотелось, чтобы его первый внук родился вне брака.
Скарлетт тоже была в смятении: всегда, как только налаживалась ее жизнь, она оказывалась беременной.
– Что делать, Нина, ведь я даже не знаю, кто отец?
– Время покажет, только сдается мне, в Саванну вы приехали уже в положении.
– Может, вернемся домой?
– Какой смысл, мэм? У дедушки вам все нравилось, потому что рядом был влюбленный Анри. Оставайтесь с ним, ведь и в Атланте вас никто не ждет.
– Как-то нехорошо, двое неженатых мужчин, и я тут с ребенком. Что люди скажут? Ведь у них есть свой круг знакомых, общество.
– Вы правы, давайте снимем дом где-нибудь в деревне, подальше от разговоров.
Скарлетт не любила чужие дома, и обратилась к Огюсту с просьбой помочь ей приобрести поместье в пригороде Парижа.
– У нас есть небольшой дом на берегу Сены, но он заложен, а я сейчас в затруднительном положении, чтобы оплатить закладные.
– Я бы хотела посмотреть, – очень по-деловому предложила Скарлетт, удивив своего дядю.
Еще большее изумление вызвал у него ее разговор с управляющим.
– Да эта красавица не лишена здравого смысла, – подумал Огюст, еще не зная радоваться этому или огорчаться.
Скарлетт понравилось поместье, красивое, недалеко от города, можно добраться на пароходе. Она оплатила закладные, а Огюст, несмотря на возражения, оформил виллу на ее имя. И хотя он решил не вмешиваться в их дела, все-таки, не удержался и спросил, почему она не хочет выйти замуж за Анри.
– Вы не любите его?
– Не то, чтобы не люблю, но я на девять лет старше и знаю, любовь проходит быстро. Тогда я уеду домой, ведь кроме этого ребенка, у меня еще двое детей.
– Насколько я знаю своего сына и его отношение к вам, вы надолго останетесь в Париже, – задумчиво покачал головой Робийяр.
Ретт вернулся в Чарльстон только осенью. Дома его ожидало приятное известие: мистер Телфорд письменно сделал предложение Розмари, и она ответила согласием.
– Но пока он не сможет приехать, кажется и ваши дела все на нем, – сообщила мать. – Скарлетт ведь все еще в Саванне. Элалия рассказывала, что она произвела на деда такое впечатление, что он не отпустил ее.
На приисках Батлеру удавалось не думать о жене: работа была тяжелая, опасная, почти, как в войне, условия жизни – дрянные. Как человек, привыкший ценить, прежде всего, свои удобства, Ретт сердился на себя:
– Зачем вляпался в это дело? Вместо старых городов оказался в диких местах.
Скоро он понял, что такая смена занятий, пожалуй, то, что ему нужно сейчас. Все отвлекало от последних событий его жизни, усталость валила с ног, и даже сны ему не снились. Слова матери всколыхнули память, и он затосковал по Скарлетт.
Мисс Элеонора старалась не нарушать покоя сына. Она привыкла, что мужчины не очень-то расположены посвящать близких в свои проблемы, тем более, Ретт. Его жизнь уже давно шла вдали от родного дома. Мать просто радовалась тому, что он рядом, ее взрослый красавец-сын, лучший в мире. Но сейчас у нее появились сомнения, хорошо ли ему здесь без жены, и сама предложила поехать в Саванну. Ретт словно только этого и ждал.
Изысканный дом старых аристократов внушал почтение к его обитателям. Вышколенный лакей в ливрее внимательно посмотрел на него, прежде чем доложить. Таким же надменным был и хозяин, хотя встретил Батлера радушно, насколько это позволял ему желчный характер. Мсье Пьер оценил безупречную внешность зятя, благородные манеры, бабушка была бы им довольна. Статная фигура Батлера в темно-синем английском костюме напомнила деду самого себя, и если раньше он корил внучку, что не сумела удержать мужа, то теперь было понятно – такого и не удержишь.
Ретт не заметил в доме признаков присутствия Скарлетт и спросил, где она. Пьер ответил с насмешкой:
– Мужу лучше знать, где его жена.
– Я был в отъезде по делам, на Севере, только что приехал, – миролюбиво ответил Ретт.
– Вы на государственной службе?
– Нет, приобрел по случаю рудники, пока еще не знаю, что из этого получится.
Они поговорили о делах, о перспективе бумажных денег, о хождении золотой и серебряной монеты и остались довольны друг другом. Батлеру понравилось, что человек в таком возрасте был в курсе происходящих событий и мог очень трезво судить о них.
– Не только безукоризненный джентльмен, но и деловой человек, – отметил Пьер про себя, – вряд ли стоит с ним расставаться!
– Вы приехали по поводу развода?
Ретт и сам не знал, зачем он приехал, ведь все решено, и все-таки дерзко ответил деду:
– С чего вы взяли? Вы бы развелись с такой женщиной?
Пьер засмеялся:
– Вы не знали бабушку Соланж, Скарлетт – ангел по сравнению с нею, хотя и похожа. Как видите, я не развелся, и даже мысли не возникало никогда, а вот желание застрелить ее, чтобы не мучиться, появлялось частенько. Когда же она умерла, жизнь потеряла всякий смысл, – старик с любовью посмотрел на портрет жены. – Женские капризы так очаровательны, без них жизнь, как еда без соли. Так если вы не хотите разводиться, почему оставили ее, ведь может произойти что-то непредвиденное и непоправимое, когда уже ничего не вернешь?
