– Я думаю, ничего страшного не случилось, когда-то надо было через это пройти. Хотя конечно, Майкл, было бы гораздо приятнее услышать подобную историю о тебе.
– Ну это вряд ли, – вздохнул Стивенс, – скоро отбываю в Нью-Йорк, приходи на вечеринку.
– Слушай, друг, в прошлом году случай свел меня в этом городе с хорошей девушкой. Не мог бы ты её навестить? – Ретт подробно рассказал, где находится театр.
– Везет же некоторым: жена красавица, так еще и актрисы любят, – уныло позавидовал Майкл. – Кто на меня посмотрит после тебя?
– Да у нас почти ничего не было. Ей нужны серьезные отношения. Возможно, она уже уехала или вышла замуж, но чем черт не шутит? Ты её сразу узнаешь – глаза такие грустные.
– Ладно, все исполню, капитан, приходи вечером, погуляем.
Ретт не принимал участия в общем веселье, но гостей разглядывал, особенно миссис Локарт. Когда начались танцы, он хотел было отправиться, как всегда к мистеру Джозефу, но дорогу ему преградила юная красавица.
– Сегодня вам не удастся никуда сбежать, – произнесла она низким грудным голосом, – Вы не хотите меня пригласить на вальс?
– Извольте, – ответил Батлер, едва справившись с вдруг охватившим его волнением.
Чувственная дрожь прошлась по телу, когда он обнял ее за талию. Они подходили друг другу: по росту, телосложению, да, наверное, и по темпераменту. Как любая крупная женщина, Диана выглядела старше своих лет. Этому способствовали и ее безапелляционные высказывания многоопытной дамы.
– Когда мы встретимся? – не смущаясь, поинтересовалась она и сильнее прижалась к его бедрам. – Дом леди Чайзвик к нашим услугам, у меня есть ключи.
– Вы с ума сошли? – не нашелся что сказать Ретт.
– Да, от желания к вам, Батлер. Разве вы не того же хотите? Бросьте притворяться, я уже год замужем, и могу представить, что испытывает мужчина, прикасаясь ко мне, – говорила она волнующим голосом.
Ретт твердо вознамерился больше не приглашать миссис Локарт. Навязчивые женщины, даже очень красивые, его никогда не привлекали, хотя ее откровенность и возбуждала, влекла преступить запретную черту.
Прошла неделя, другая, Диана поняла, что Батлер не тот мужчина, который потеряет голову от её красоты, хотя сомнений нет – она нравится ему. Он действительно испытывал к ней сильнейшее влечение, не меньшее, чем к Лиззи. К тому же несколько месяцев воздержания давали о себе знать. Не будь она дочерью мистера Телфорда, Ретт не отказался бы от интрижки с ней…
Обе подружки Розмари зачастили к ним с очень красноречивыми визитами, мисс Элеонора почувствовала неладное. Со страхом она ждала, что ее сын не устоит перед соблазном и опять окажется в центре скандала, как вдруг он собрал вещи и уехал неизвестно куда. Даже если бы миссис Батлер знала, где он, то уж никак не проговорилась бы Диане, и та перестала к ним ходить.
Дети, как их называл Морис, перебрались в поместье, и дом опустел. Раз в неделю он доставлял им все необходимое и долго улыбался, вспоминая, как воркуют голубки. Огюст, сознавая, что финансы уже не спасти, от нечего делать занялся изучением порядка разводов. Его очень удивило, что единого законодательства в общем-то нет. Несмотря на то, кривая разводов с каждым годом неуклонно росла, как и число внебрачных детей. Процессы затягивались на несколько лет, пагубно отражаясь как на репутации, так и на карьере разводящихся.
Брачно – семейное право на протяжении столетий являлось объектом притязания как королевской власти, так и церкви. В дореволюционной Франции брак был христианский. Церковные соборы придали церемонии бракосочетания торжественность и публичность, лишив статуса «законности» браки, не освященные церковным ритуалом. Церковь допускала сепарацию – раздельное проживание супругов и раздел их собственности на определенный срок, который назначал священник. По истечении его супруги должны были воссоединиться или окончательно расстаться.3
Дело еще осложнялось и тем, что Скарлетт – католичка. Католичество вообще не признает разводов, а добиться разрешения папы – почти невероятно. Но существование 360 местных кодексов приободрило Робийяра. Чтобы среди такого количества правил, да не найти исключения! Пожалуй, формально её американский брак во Франции можно будет признать недействительным.
Прежде чем обратиться к адвокату, он поехал посоветоваться с будущей невесткой. Большой дом был мало приспособлен к постоянному проживанию. Молодых, кажется, это не смущало. Они очень мило обустроили спальню и гостиную, где и проводили все свое время. Здесь было много цветущих растений, к потолку вдоль окон тянулись ветки вьюна и плюща. На большом столе лежало дамское рукоделие, книги, новые кисти, в углу стоял мольберт. Все дышало миром и согласием, лицо сына было воплощением счастья. Однако отца обеспокоило их уединение, и он расспросил Джаннину, почему они редко приезжают в город.
– Мадам не хочет сплетен. Она вообще не знает, как себя вести в такой ситуации. У нас ведь даже при муже женщина в положении не должна появляться в обществе. А она любовница!
– Для нее это непривычно? Неужели Анри ее первый любовник?
