– Деточка, – с неподдельной нежностью произнес он, отстраняясь и рассматривая смущенную гостью, словно не узнавая ее после долгой разлуки. – Мне давно надо было тебе это предложить! Больно смотреть, как ты бьешься в одиночку, в нашем-то волчьем мире!
Александра растроганно улыбнулась:
– Иван Константинович… Я только надеюсь, что смогу быть полезной!
– Будешь, будешь! – с ласковой усмешкой произнес тот, беря художницу за локоть и провожая в глубь магазина. – И прямо сегодня! Присядь, дорогая!
Мусахов бережно усадил Александру на кожаный потертый диван, очень хорошо ей знакомый. Подволакивая больные ноги, торговец отправился за прилавок и с коротким стоном извлек из-под него прямоугольный плоский пакет. Не приходилось сомневаться, что внутри находится картина.
– Вот, деточка. – Мусахов подвинул пакет ближе к краю прилавка. – Твое первое задание.
Александра встала, подошла и склонилась над пакетом.
– Это?.. – спросила она, не решаясь продолжать.
– Это надо будет отвезти одному человеку. – Мусахов снова нырнул под прилавок и появился с новой добычей – бутылкой коньяка и бокалом. Совершенно трезвым Александра его никогда не видела, так что торговец картинами был похож на Дюма-отца не только внешне. – Все уже оплачено, нужно только доставить. Сейчас даже за руль сесть не могу, голова кружится. А курьерам я не доверяю.
– Конечно, отвезу. – Художница оглядела пакет из коричневой крафтовой бумаги. Никаких надписей. – Когда и куда?
– Сегодня, – просто ответил Мусахов. – Сейчас. Адрес я дам. Это гостиница, как я понял.
– Хорошо. – Александра взглянула на часы, висевшие над входом в подсобное помещение. – Не поздновато? Скоро семь.
– Все в порядке, – успокоил ее торговец картинами. – Клиент ждет не дождется.
Его желтовато-карие глаза с непонятной пристальностью глядели на нее из-под припухших век. Казалось, Мусахов собирается добавить что-то к сказанному. Но, промолчав, он склонился над прилавком и, вырвав листок из блокнота, быстро написал адрес. Протянул листок Александре:
– Вот, дорогая, отправляйся. Закажи такси, разумеется. Не в метро же в час пик с картиной ехать! А это возьми на транспортные расходы…
Александра взяла записку и деньги. Район, куда предстояло ехать, был хорошо знаком художнице.
– Это на Малой Бронной? – уточнила она, доставая телефон. – Недалеко.
– Близко, – кивнул Мусахов. – Но когда перестаешь выходить из дома, все становится далеким.
И снова этот загадочный взгляд, который Александра не могла истолковать. Она заказала такси в приложении и, пока ждала машину, обсудила с Мусаховым планы на завтрашний день. Художница начала ощущать некую скованность, общаясь со старым знакомым, рядом с которым ей прежде было очень уютно. Теперь это был не только старый добрый друг. Теперь прежде всего это был хозяин, а хозяев у Александры не было еще никогда.
Торговец, обладающий необыкновенно тонким чутьем, уловил перемену в ее настроении. Когда на телефон Александры пришло сообщение, что машина ожидает, и художница, взяв пакет с прилавка, направилась к двери, Мусахов остановил ее и положил отекшую тяжелую руку ей на плечо.
– Деточка, – серьезно произнес он. – Ничего не изменилось. Мы с тобой четверть века прекрасно ладили! Просто настало время помочь друг другу. У меня здоровье никуда не годится, а у тебя – дела. Вот ты сейчас поработаешь, а я пойду прилягу. Может, усну наконец. Можешь не звонить, завтра отчитаешься. Я на тебя надеюсь!
Александра, у которой от волнения сжималось горло, согласно кивнула. Бережно прижимая к груди пакет, она вышла в переулок и уселась в такси.
Из-за вечерних пробок в центре короткое путешествие получилось бесконечным. Давно стемнело. Такси медленно ползло среди моря красных габаритных огней. Александра невольно прикидывала про себя, что быстрее добралась бы пешком. Наконец машина остановилась в одном из переулков, примыкающих к Малой Бронной. Художница вышла и огляделась.
Это была часть улицы, которая выходила на Тверской бульвар. Глядя в ту сторону, Александра видела в синих сумерках реку красных, медленно ползущих огней. На здании – никаких вывесок. Гостиница, судя по всему, представляла собой апартаменты, обычную жилую квартиру, переделанную под кратковременную сдачу внаем. На записке, которую вручил Александре Мусахов, значились номера подъезда и квартиры. С фасада дома дверей не было. Александра вошла в подворотню, перекрытую шлагбаумом.
Двор представлял собой квадрат, зажатый стенами и залитый асфальтом. Найдя нужный подъезд, художница нажала кнопки на домофоне. Ответили быстро. Молодой женский голос несколько настороженно произнес: «Да?» Услышав, что это курьер от Ивана Константиновича Мусахова (именно так Александра решила представиться), обитательница апартаментов без разговоров впустила ее. Пискнул электронный замок, щелкнула дверь. Входя в подъезд, художница с удивлением поняла, что страшно волнуется. Это она-то, вечно посещающая незнакомые места в поисках заказов!
