«Ой ли?» – подумала Александра, припоминая то, что видела в подвале Мусахова. Вслух же произнесла:
– Это всем известно.
– Обидно будет не поучаствовать, – продолжал закидывать удочки Кожемякин. – А вы, Сашенька, ничего не слышали?
– Что-то смутно, – ответила она. – Ничего определенного.
В ее голосе не слышалось энтузиазма, но коллекционер не сдавался:
– Разузнаете? Может, продам кое-что. Всегда надо вовремя осознать, что прихватил лишку, и, пока цены не упали, избавиться.
– Обязательно узнаю, – пообещала Александра. – Мне пора бежать, Николай Сергеевич, всего доброго!
Не дожидаясь ответа, она быстро пошла прочь, успев услышать лишь:
– Будете продавать для меня – процент хороший дам!
– Спасибо, спасибо, – вполоборота, на ходу, бросила она. – Я позвоню!
Прибавляя шаг и сворачивая в очередной переулок, она услышала, как в сумке зазвонил телефон. Нащупав его и достав, она увидела на экране имя Клавдии. Остановившись, оглянулась. Кожемякина не было видно, бегать он был не горазд.
Александра приняла вызов. Она сразу собралась пойти в атаку, но глубокий и властный голос Клавдии уже звучал в трубке.
–Ваш
– Я не обещала. – Александра заговорила менее резко, чем ей хотелось, чем того заслуживала Клавдия. – И сегодня у меня весь вечер занят.
– Вы совершенно свободны! – попробовала применить старый трюк Клавдия, но художница ее оборвала:
– Я все знаю. Вы подослали своего… приятеля следить за мной. Но не понимаю зачем?
Последовала короткая пауза, по окончании которой Клавдия веско и ниже тоном произнесла:
– Я никого не подсылала следить за вами. Могу задать тот же вопрос – зачем?
– Он сам мне сказал! – У Александры от гнева задрожали губы. Она отошла ближе к стене, чтобы не мешать прохожим. – Назвал ваше имя! Имя вашего брата тоже!
– А свое назвал? – В голосе ассистентки медиума зазвучали саркастические нотки.
– Нет! – Художница была окончательно выведена из себя. – Зато рассказал о ваших методах работы! Как вы приказываете ему шпионить за людьми, чтобы…
– Мы с братом честные люди! – Клавдия говорила властно и спокойно, абсолютно владея собой. – Я поняла. Кто-то из наших завистников или просто ненормальный следит за вами, утверждая, что его подослали мы с Леоном. На вашем месте я бы опасалась этого человека!
«А я и опасаюсь, – подумала художница. – И самое опасное в нем то, что он полностью сливается с толпой и может оказаться слишком близко». Собеседница, уловив ее смятение, уже чуть мягче продолжала:
– Мы не обижаемся. Если бы вы знали, какая в нашей области конкуренция, сколько доносов, клеветы, подлостей! Приходите к нам сегодня, я вам такого порасскажу!
– У него был магнитный ключ от вашего подъезда! – вдруг вспомнила Александра.
– Это доказывает только то, что он следит и за нами, – мгновенно парировала Клавдия. – Приходите, поболтаем!
«В самом деле, – Александра начинала остывать, – у меня нет никаких доказательств. Мусахов прав, даже в полицию не с чем пойти».
– Не могу, – сухо ответила она. – Много встреч.
– Приходите завтра, – покладисто предложила Клавдия. – Завтра, кстати, и ваша подруга к нам собиралась. Такая милая женщина! Посидим втроем, посекретничаем! Может, и Леон к нам присоединится. Ему сейчас нездоровится, все лежит. Придете?
Ее тон радикально изменился. Теперь она не приказывала, а почти умоляла.
– Не уверена, – по-прежнему нелюбезно бросила Александра. Упоминание о подруге резануло ее. Хотя она и узнала от самой Марины, какое впечатление на нее произвели Кадаверы, все же не ожидала, что эта убежденная реалистка повадится ходить к ним.
– Я позвоню, – пообещала она и прервала звонок.
Взглянула на время – начало шестого. Неподалеку обитал коллекционер, который давно просил его навестить. Александра нашла его номер и через несколько минут уже направлялась в ту сторону, где он жил.
Собрание старинного текстиля, которое ей предложили осмотреть, оказалось обширным, и потому на встречу с Игорем Горбылевым художница немного опоздала. В маленькое кафе она вошла уже в начале девятого. Аукционист вскочил из-за столика в углу и энергично замахал ей. Было видно, что он вне себя от волнения.
Садясь рядом, Александра извинилась, что заставила себя ждать.
– Да пустяки. – Игорь поднял руку и суетливо защелкал пальцами, подзывая официанта.
Александра жестом остановила его:
– Спасибо, ничего не буду. Да и разговор короткий.
Аукционист переменился в лице.
– Ты не соглашаешься? Это отличное предложение! Я могу поговорить с Эвелиной, чтобы ты получила не фиксированную сумму, как она сперва предложила, а процент с каждой продажи! То есть покупки, в твоем случае…
–Напротив, я согласна.– Художница мысленно попробовала прикинуть, каков мог быть процент от того, что она ничего бы не покупала, а
