– Я ни слова им не говорила! Это сама Клавдия мне сказала, что у тебя только что произошла резкая и очень опасная перемена в жизни. Клянусь чем хочешь, я ничего не говорила!
Художница улыбнулась, вспомнив своего преследователя. Она совершенно не верила его заявлению, что он больше не работает на Кадаверов. «Вчера этот тип видел, что я возвращаюсь домой с мужчиной, и сделал выводы. Не ошибся, кстати!»
– Не клянись, я тебе верю, – ответила Александра. – Позвоню, когда освобожусь.
Игоря и Эвелины она уже не застала. Картины принял служащий аукционного дома, и после оформления всех документов, которое заняло около часа, Александра была свободна. Она позвонила Мусахову и отчиталась. Тот остался доволен:
– Что ж, деточка, мы с тобой все провернули оперативно. Надеюсь кое-что заработать. Сейчас серьезных покупателей мало… Будем надеяться на этот аукцион, будем надеяться…
– Иван Константинович. – Александра сама не понимала, почему весь день не решалась озвучить пустяковую просьбу. – Скажите, нельзя ли узнать телефон Альберта Ильича? Хочу воспользоваться его феноменальной памятью в личных целях.
Это было единственное обоснование просьбы, которое ей удалось сочинить.
– Я бы с радостью, деточка, но у меня нет его телефона, – с добродушной усмешкой ответил Мусахов. – Ни мобильного, ни домашнего. Больше скажу, я понятия не имею, в какой норе прячется этот старый лис. У него, знаешь, что-то вроде паранойи. Ему все время кажется, что его хотят убить.
«На что я трачу время? – спросила себя Александра через час, нажимая кнопку звонка возле двери Кадаверов. – Если бы не Марина, я бы сюда ни за что не сунулась!» Но художница была не до конца честна с собой. Кроме тревоги за подругу, неожиданно подпавшую под влияние мошенников и манипуляторов, ее нет-нет да и кололо неприятное чувство – словно мелкий камешек, попавший в туфлю. Незначительный, но не дающий покоя.
«А если они хоть в чем-то правы, эти Леон и Сергей?»
Открыла Клавдия. На этот раз она была в красном шелковом балахоне. Вид у ассистентки медиума был загадочный и мрачный.
– Вы заставили себя ждать, – с укором произнесла Клавдия.
– Я могу немедленно уехать. – Александра не торопилась переступать порог. – Вообще-то я пришла за подругой. Она у вас?
– Заходите же. – Клавдия посторонилась, и художница вошла.
В квартире пахло свежесваренным кофе. Где-то негромко играла симфоническая музыка. Клавдия достала из кармана балахона сигареты:
– Леон все время спрашивал, когда вы приедете.
– Зачем ему спрашивать, он и так все знает, – бросила Александра, не скрывая раздражения. – Давайте сразу выясним один вопрос. Нет, два вопроса!
Хозяйка молча провела ее в гостиную с черным диваном и динамиками под потолком. Музыка лилась оттуда. Александра огляделась:
– Где Марина?
– Она в лаборатории, с Леоном. Не беспокойтесь о ней. Присядьте.
Художница опустилась на диван, вытащила из кармана телефон, взглянула на сообщения. От Максима ничего не было.
– Во-первых, – сказала она, пряча телефон, – так уж вышло, что я все больше узнаю о вашем приятеле Сергее. Вы нашли его на кладбище. Разглядели в нем талант. Взяли к себе в шайку. Он работал на вас с Леоном, а сейчас вы по каким-то причинам расстались. Вы по-прежнему будете утверждать, что не знаете его?
Клавдия равнодушно пожала пышными плечами:
– А если бы и знала? Что это меняет? Я его не посылала к вам, и он больше не работает с нами.
Александра откинулась на спинку дивана:
– Ну вот, вы уже признаете, что он с вами работал. Из-за чего же вы расстались, интересно? Выручку не поделили?
– Какой враждебный настрой, – сокрушенно произнесла Клавдия. – Вот как вы представляете себе наш труд! Мы с ним расстались по простой причине. Он совершенно ненормальный.
Художница почувствовала, как ее губы ползут в улыбке. Она с трудом сдержала рвущийся наружу смех.
– Ну, раз так… – проговорила Александра. – Тогда конечно. И давайте сразу решим второй вопрос. Я не могу с вами сотрудничать.
Клавдия слушала молча, ее сильно накрашенное лицо было невозмутимо, как маска.
– Я ничего не понимаю в вашем товаре, и у меня нет времени разбираться с этим вопросом, – продолжала художница. – Кроме того, сейчас у меня много работы. Аванса я не брала, договорных отношений между нами не возникало, одни разговоры. Так что давайте попрощаемся, потому что…
– А если это будут картины? – перебила Клавдия.
– Картины? – переспросила Александра. – Вы говорили о магических шарах.
– Нет, Леон передумал, он считает, что в этих шарах заключена часть его личной энергии и передавать ее неизвестным людям просто опасно. Для него и для них.
– Для меня энергия – это счет за электричество, – пожала плечами Александра. – Но возможно, он прав. Что за картины? Могу я взглянуть?
Ей стало любопытно, какими «сокровищами» обладает эта парочка. Но Клавдия с загадочным видом опустила пугающе длинные накладные ресницы:
– Картины уже отправлены в аукционный фонд. Вы можете взглянуть на них там, Игорь Горбылев посодействует, если что. Торги через неделю. У вас есть время подумать. Вы получите проценты с продажи.
