Не дожидаясь приглашения, она вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Леон беспокойно зашевелился в кресле. Во время прежних встреч он напоминал Александре червяка. Теперь – раздавленного червяка. Его узкое бесцветное лицо казалось вылепленным из воска, взгляд был болезненным и усталым.
Александра остановилась перед столом, не садясь:
– Вы настаивали на встрече.
– У меня для вас важное сообщение, – чуть слышно ответил медиум. – Прошу вас, отнеситесь к этому серьезно.
– Я отнеслась к этому настолько серьезно, что по пробкам приехала сюда из центра. – Художница все же присела в кресло для посетителей, стоявшее напротив медиума. – У меня назначена еще одна встреча, так что будьте кратки, по возможности.
Леон задергался и промокнул блестящий лоб бумажной салфеткой.
– Да, я… Это случилось неожиданно, как случается всегда. Я никогда не знаю, кого встречу, когда вхожу в транс. Этой ночью…
Он снова стал извиваться, совсем исчезнув в складках непомерно большого для него черного флисового халата.
– Ночью я всегда чувствую себя лучше, но этой ночью мне было так плохо, что я решил войти в транс. Там я чувствую себя другим. Свободным. Там у меня нет тела и я умею летать.
Медиум устремил на Александру взгляд, в котором читался страх.
– И в трансе я встретил своего учителя, барона.
– Лыгина? – подалась вперед Александра.
По спине у нее прошла дрожь. Как ни скептически она относилась ко всему сверхъестественному, Дмитрий Лыгин оставался для нее самой темной и загадочной фигурой из ее прошлого. Мистик, искатель философского камня, презирающий реальность и погибший страшной смертью…
– Лыгина? – повторила художница, потому что Леон вдруг замолчал и закрыл глаза.
– Да, барона Варнбюллера, – не открывая глаз, ответил медиум. – Он является мне очень редко, только в острых случаях. На этот раз барон пришел передать сообщение для вас!
– Слушаю, – коротко отозвалась Александра.
– Барон сказал, что смерть совсем рядом с вами. – Глазные яблоки под опущенными веками быстро двигались из стороны в сторону, что производило жуткое впечатление. – И еще он указал мне на мою ошибку.
Леон глубоко вздохнул и распахнул глаза, которые внезапно обрели цвет, сделавшись зелеными.
– У вас в мастерской я сказал, что за перегородкой скоро случится что-то очень плохое. Но я ошибся. Барон показал мне… Перегородка с другой стороны оклеена теми же обоями, что у вас, верно?
Александра молча кивнула. Горло сжал нервный спазм.
– Золотые цветы на малиновом фоне, – пробормотал Леон. – Я видел их и у вас, наяву, и с другой стороны, в трансе. Это меня и сбило с толку. Я перепутал. То, что я имел в виду, случится у вас.
– Со мной? – почти беззвучно уточнила Александра.
– Я не видел, только чувствовал. – Художница содрогнулась, увидев в его глазах сострадание. Это убедило Александру в том, что медиум говорит искренне. – Вот и барон послал вам предупреждение. Это мой долг, передать… И не сердитесь на мою сестру. Клава бывает слишком напористой. Особенно если речь зашла обо мне… Она привыкла меня защищать.
– Что ж, спасибо за предупреждение. – Александра поднялась. – А про подвал? Про подвал Лыгин ничего не говорил?
– Про какой подвал? – Леон часто заморгал.
– То есть ничего, – кивнула художница. – И вы ничего такого не видели в своем трансе?
– Я не понимаю, – растерянно ответил медиум.
– Скажите, вы давно общались с Сергеем?
Откинувшись на спинку кресла, Леон съежился, спрятавшись в своем огромном халате, как в коконе.
– Я с ним никогда не общался, – послышался из кокона тонкий голос. – Только Клава.
– Но вы знаете его, – настаивала Александра. – Что вы можете о нем сказать? Сергей настоящий медиум? Он правда видит?
– Невежа и грубиян, – пискнул Леон. – Я устал, оставьте меня одного.
Когда Александра вышла в коридор, музыки больше не было слышно. В гостиной раздавались негромкие голоса. Художница заглянула туда и увидела Марину и Клавдию с чашками в руках, ведущих оживленную беседу. Компанию им составлял откормленный черный кот, круживший вокруг ног гостьи. Все синхронно обернулись, включая кота. Клавдия поставила чашку на стол и направилась к двери:
–Пообщались с Леоном? Вы ведь не очень торопитесь? Я сейчас принесу ваш
– Я свой уже получила! – похвасталась Марина, показывая небольшой сверток.
– Я очень тороплюсь, – неприветливо ответила Александра, проходя в гостиную и огибая Клавдию, стоявшую у нее на пути. – У меня встреча в центре. Марина, ты обещала меня отвезти. Поехали!
– Как скажешь. – Марина поднялась с дивана, вид у нее был растерянный. Это так не вязалось с ее обычной самоуверенностью, что художница едва узнавала подругу. – Если ты так торопишься…
Обернувшись, Александра обнаружила, что Клавдия исчезла.
– Идем отсюда, хватит с меня. – Взяв подругу под локоть, она повела ее к двери. – И с тебя тоже хватит. Я уже тысячу раз пожалела, что рассказала тебе о них!
