Идя следом за ним, Александра оглядывала зал, почти пустой. Ряды кресел сменили столы с ноутбуками. Их приготовили для представителей самых крупных предложений. Некоторые из них уже сидели на местах, впившись взглядами в экраны. Рядом стояли их собственные ноутбуки, лежали телефоны. Никто из этих людей не был знаком Александре. Трансляция из зала торгов шла онлайн на сайте «Империи», и к ней мог подключиться любой желающий. Основная масса лотов продавалась без подобной помпы, в Сети. На сцену, где за кафедрой вскоре должен был воцариться Игорь, выносились только дорогие лоты, шедевры.
– Ну, ты все помнишь. – Горбылев склонился над включенным ноутбуком. – Один клик – один шаг, не мне тебя учить. Твои лоты – вот, все на экране. Эти, – он быстро указал на номера, – слепые. Увидишь, когда система включится в рабочее состояние. То есть увидят все, но торговаться за них можешь только ты, остальные пользователи заблокированы. Это надо делать очень быстро, пока никто не опомнился. Остальные семь, как я понимаю, ты продаешь для Дяди Вани. Тут делай что хочешь.
Взглянув в лицо Александре, усевшейся в кресло, аукционист протянул ей бутылочку с водой:
– Мне самому нехорошо. Зря я накачался кофе.
Художница свинтила крышку и сделала глоток. Вода была ледяная.
– В чем смысл всего этого? – хрипло спросила Александра. – Сбиваете цены, валите рынок?
Горбылев прикрыл глаза, затем встряхнулся и взглянул на сцену. Эвелина уже заняла свое незаметное место за столом на заднем плане, в углу, и открыла ноутбук. Поправила очки и оглядела зал, затем уставилась на экран и принялась водить мышкой. Глядя на эту полноватую женщину самой неприметной внешности, в самой заурядной белой офисной блузке, никто бы не заподозрил, что она сумела нагло обмануть олигарха. «Сумела не только обмануть, но и уцелеть». – Александра тоже вооружилась мышкой, хотя до начала торгов оставалось еще пять минут.
– Ладно, – проговорил Горбылев. – Сейчас начинаем.
И без всякой необходимости поправив складки шейного платка «Эрмес», направился к сцене. Стоило ему воцариться за кафедрой, как трансляция началась. Теперь каждый, кто был подключен к аукциону, мог крупным планом видеть на экране сияющего улыбками Горбылева, который поворачивался из стороны в сторону, как элегантно наряженная заводная кукла, и сыпал остротами. Видела его и Александра. Вглядываясь в лицо давнего знакомого, она видела – с Игорем что-то не так. Он был очень бледен и казался похудевшим, что его при сухощавом сложении вовсе не украшало. Под глазами пролегли тени, улыбка была слишком широкой, деланой. Взгляд, обычно задорный, насмешливый, сейчас сделался почти неподвижен.
Александра посмотрела в сторону Эвелины, которая в трансляцию не попадала, оставаясь в «слепой зоне». Секретарь аукциона, видевшая на экране то же, что и все, оставалась непробиваемо спокойной. Художница отпила еще глоток воды и приказала себе тоже успокоиться. После вступления начались торги.
Взглянув на экран своего ноутбука, Александра обнаружила, что открылся один из ее слепых лотов. Одновременно с этим Игорь объявил с кафедры:
– Семашкевич Роман Матвеевич, участник «Группы 13», «Пейзаж с поваленной сосной». Из частного собрания. Начальная цена…
Дождавшись объявления цены, Александра набавила десять процентов.
– Номер восемь, благодарю. – Игорь махнул молоточком в сторону ее столика. – Кто больше?
Оглядывая таких же посредников, как она, сидевших перед экранами ноутбуков, художница отметила некоторое волнение. Слепых лотов в непомерно раздутом каталоге было мало, и они были поставлены врассыпную так, что совершенно терялись среди других предложений. Александра заметила, что кое-кто начал переговоры по телефону. Но чем бы ни увенчались эти переговоры, увенчаться покупкой они не могли – на этом аукционе нельзя было набавлять цену поднятием номерной карточки, только онлайн. А онлайн-доступом к слепым лотам обладала только Александра.
– Три! Продано! – Игорь ударил молоточком и указал в сторону столика номер восемь.
Далее последовало несколько чужих лотов. Картины на сцену не выносились – это убыстряло и удешевляло процесс. Все изображения были доступны онлайн. Александра почти не смотрела и не слушала, следя лишь за экраном своего ноутбука. Вскоре открылся один из ее слепых лотов.
– Маврина Татьяна Алексеевна, – объявил Игорь. – Участница «Группы 13». Павловская слобода. Из частного собрания. Начальная цена…
Набавив десять процентов, Александра приобрела картину. Предложения шли одно за другим молниеносно, так что ни у кого не было времени осмыслить происходящее. Когда открылся очередной слепой лот, художнице стало ясно, что кто-то распродает свое собрание «Группы 13» по самой низкой цене из возможных.
– Юстицкий Валентин Михайлович, – объявил Игорь. – Участник «Группы 13». «Обед». Из частного собрания. Начальная цена…
На втором часу аукциона Игорь объявил первый лот Мусахова.
– Константин Алексеевич Коровин! – восторженно грассируя, выговорил Игорь. – Глава русского импрессионизма! Этюд из частной коллекции. Редкое предложение! Начальная цена…
