Проклятая сирена полностью

— Как вы можете понять? Там, откуда вы родом, вы живёте спокойной жизнью. Ваша воля принадлежит вам, ваше время принадлежит вам, при условии, что вы не нарушаете обычаи своих культур. Здесь нам нельзя нарушать не культурные обычаи, а Судьбу. Рука судьбы движет нами, направляет нас и наказывает в той же мере, в какой и награждает. Я не буду стоять перед вами и утверждать, будто у меня всегда было чистое сердце. Я могу сказать вам, что не хотел быть тем, кто я есть сегодня… но как только Королева запустила в меня свои когти, я не смог стать никем другим.

— Вы хотите сказать, что она превратила вас в… это? Она вампир?

— Вампир — это человеческий термин, но я избавлю вас от урока мифологии и соглашусь с вашим употреблением этого слова. Нет, она не вампир, но у неё ужасные способности к трансформации, и она может делать с ними всё, что пожелает. Она превратила меня в того, кто я есть сейчас, заставила работать на неё, отняла у меня кое-что важное и наложила проклятие на мою команду. Если они не будут грабить ради неё, то станут монстрами гораздо худшими, чем я.

— Итак… я так понимаю, вы не занимаетесь грабежом ради неё?

— Нет, с момента вашего прибытия и последующего отъезда.

Я покачала головой.

— Почему нет?

— Грабёж ради грабежа — бессмысленная трата энергии, энергии, которую, как я думал, лучше потратить на поиски вас и этого самого трезубца, того, что могло бы разрушить наше проклятие и освободить нас от оков рабства по контракту… помимо всего прочего.

— Вы серьёзно думаете, будто я поверю, что трезубец нужен вам только для того, чтобы снять проклятие? Если так, почему бы просто не попросить по-хорошему?

— Да, эта мысль приходила мне в голову, но наш вид не свободен от предубеждений по отношению к вашему. Должен признать, что, возможно, я намеревался заставить вас дать мне то, что я хотел, вместо того, чтобы торговаться с вами.

— Вы думали, что я какая-то низшая форма жизни.

— Более правдивых слов ещё никто не говорил, и за это я действительно приношу извинения. Возможно, я действительно нарушил свой собственный кодекс чести в этом отношении.

Я сделала паузу.

— Подождите… вы сказали, что Королева что-то у вас отняла. Что она у вас отняла?

Мордред выпрямился, сделал глубокий вдох, затем выдохнул.

— Вы поверите мне, если я скажу?

— Это зависит от истории, которую вы собираетесь мне рассказать… часть о вашем проклятии была захватывающей, но я не уверена, что верю в неё. Может быть, на этот раз вы заставите меня передумать.

Мордред приподнял бровь.

— Вы верите в любовь, мисс Шоу?

— Любовь? — я нахмурилась.

— Да, в любовь. В романтическую любовь.

— Я… — я замолчала. — Наверное, я не уверена.

— Почему нет?

— Потому что я никогда раньше не была влюблена.

— Ни разу?

— Мне нравится думать, что я знаю такие вещи о себе.

— Да, вы можете знать, но не всегда. Иногда любовь незаметна, как стебель, растущий из одного семени. Иногда любовь горит, как костёр, который видно за много миль.

Я покачала головой.

— Такого… у меня не было.

Это правда. Конечно, у меня были парни в прошлом, но их было немного, и не очень серьёзные. Большинство парней, которых я знала на суше, были в некотором роде эгоистичными и грубыми, и они хотели только залезть ко мне в трусики. Моё решение покинуть сушу и плавать на круизном лайнере было принято не потому, что я покончила с любовью, а для того, чтобы убежать от всех воспоминаний, которые оставили после себя мои родители, когда умерли.

По правде говоря, я не слишком много думала о любви.

«Но ведь это ложь».

Мой желудок непроизвольно скрутило в узел. Я была в ужасе и застигнута совершенно врасплох, когда перед моим мысленным взором возникло лицо капитана Дамана Блэкстоуна. Моё сердце совершило серию быстрых, тяжёлых ударов, в груди сделалось тепло, и по какой-то причине я не смогла смотреть Мордреду в глаза.

— Когда-то я был влюблён, — сказал Мордред.

— Вот как? — спросила я.

— Неужели в это действительно так трудно поверить?

— Мне трудно поверить в то, что часть этой истории убедит меня отдать вам трезубец.

Мордред посмотрел на меня своими сияющими, красно-фиолетовыми глазами.

— Её звали Селеста, — сказал он, сделав паузу, и замолчал. — Она была такой же, как они, Летней Фейри. Русалкой, если вы простите за терминологию. Королева хотела, чтобы я присоединился к её флоту, но она решила, что моя привязанность помешает её планам, поэтому приказала её… убить.

Я с трудом сглотнула, но ничего не сказала.

— Я видел, как её тело словно подхватила невидимая рука, а затем на огромной скорости отбросила в сторону, как тряпичную куклу.

— Что… с ней случилось?

— Её насадили на бушприт корабля в заливе.

— На… что? — я замолчала, и в моей голове всё встало на свои места. — Подождите… что?