У меня вырвался нервный смешок.
— Я в это не верю.
— Что?
— С Мордредом и Блэкстоуном мне было безопаснее всего, — я снова рассмеялась. — Это смешно, если подумать. Одного из них, по сути, послали похитить меня, а другой пытался утопить в океане.
Бабблз захихикала, и её маленькое тельце снова засияло. Вскоре мы обе уже смеялись. Это место, Аркадия, было безумным. Ничто не имело смысла. Проклятия, защитные заклинания, странные трезубцы и то, что с пиратами я чувствовала себя в большей безопасности, чем с
— И как, чёрт возьми, мы собираемся из этого выпутываться? — спросила я, приходя в себя от приступа смеха. — Мы в заднице.
— Не знаю. Я просто рада, что ты простила меня. Не думаю, что кто-то ожидал, что мы станем друзьями.
— Простила — это с натяжкой, — сказала я, и на моих губах заиграла лукавая улыбка. — Мне нужно, чтобы ты загладила свою вину.
— Просто скажи мне, как.
— Есть одна вещь, которую я не понимаю. В ту ночь ты упала мне на колени… что случилось?
— Я хотела бы сказать тебе, что тогда я только что прошла через ужасное испытание, в ходе которого мне пришлось использовать свою магию, чтобы защитить тебя, и я вымоталась… Правда в том, что я устала просто наблюдать за тобой. Я полюбила тебя. Я хотела быть твоим другом.
— Ты полюбила меня?
— Как друга, — сказала она, закатывая глаза. — Не придавай этому особого значения.
Я улыбнулась ей.
— Я люблю… — тени в углу комнаты ожили, и из них выступила моя мать, Королева.
У меня кровь застыла в жилах. Бабблз пронзительно закричала. Моя мать усмехнулась.
— Вот и она, — прохрипела она. — Я знала, что она всё ещё здесь.
Глава 19
Я рванулась к двери в свою каюту, но по мановению руки магия Королевы пригвоздила меня к месту. Бабблз засветились, её тело наполнилось фиолетовым светом. Она бросилась на Королеву, ревя, как воительница, её крылья бабочки несли её изо всех сил, но далеко она не ушла. Моя мать окутала магией и её тоже.
Нас поймали.
— Она просто не могла оставаться в стороне, не так ли? — спросила моя мать. — Пикси — существа настойчивые. Кузены фейри, но те их не замечают и часто высмеивают из-за их размера и отсутствия способностей.
— Не смей так о ней говорить, — прорычала я.
— Кара, Кара, Кара. Я думала, мы уже проходили через это. Она лгала тебе. Всю твою жизнь она была рядом, наблюдала за тобой, и у неё не хватило порядочности сказать тебе правду даже после того, как ты попала в наш мир.
— Она защищала меня от тебя.
— Тебе не нужна защита от меня. Ты моя дочь. Нет ничего, чего бы я не сделала для тебя.
— Например, убила моих родителей?
Королева сделала глубокий вдох через нос, затем выдох. При этом её губы раскрылись, затем снова закрылись.
— Они не были твоими настоящими родителями.
— Они были настоящими для меня! — закричала я. — А ты отняла их у меня, как и всех остальных!
Она подошла ближе, хватая Бабблз и держа её на ладони.
— Необходимые жертвы, — мягко сказала она. — Всё это для твоего же блага. Тебе нужно было подготовиться к своему путешествию сюда, к переходу из одной жизни в другую. Теперь остался только один шаг.
— Какой?
Хищные красные глаза Королевы остановились на неподвижном теле Бабблз.
— Она — последний кусочек головоломки, Кара. Последний кусочек коварной магии, которую использовали эти Летние Фейри и их жалкая братия, чтобы удержать тебя от меня. Кроме того, она — единственное, что отделяет тебя от твоей законной судьбы рядом со мной.
— О чём ты говоришь?
— Ты до сих пор не понимаешь, не так ли?
— Почему бы тебе не просветить меня? — мне нужен план, идея, и если я буду поддерживать с ней разговор, это даст мне немного времени — достаточно времени, чтобы подумать.
Её опасные, красно-фиолетовые глаза встретились с моими.
— Ты более особенная, чем думаешь, Кара, — сказала Королева. — Этот мир нуждается в тебе сейчас сильнее, чем когда-либо.
— Что это значит?
— Аркадия больна. От океанов до высочайших гор, Королевство Лета, Зимы, Весны, Осени, Пираты, Вольный Народ и всё, что между ними, — все они неуправляемы и лишены цели. Каждый из них следует за своим лидером, они ссорятся из-за земли и прав. Как биологический вид, мы разобщены сильнее, чем когда-либо, и это разобщение является питательной средой для слабости… для плесени. Для гниения.
— И у тебя есть лекарство от этой болезни?
— Нет, моя дорогая. У тебя есть.
Я нахмурилась.
— Что?
Она улыбнулась, показав мне свои клыки.
— Прежде чем Летние Фейри смогли украсть тебя у меня и тайно увезти, я кое-что спрятала в тебе. Песню.
— Песню…
— Да. Совершенно особенная песня, которая сотворит нечто удивительное, если её спеть правильно и в нужном месте, — она сделала паузу. — Ты знаешь, о какой песне я говорю, не так ли? Ты слышала её раньше, много-много раз.
— Я слышала?
— Хотя у меня больше нет голоса, чтобы петь, — она дотронулась до своего изувеченного горла, — я представляла, как пою для тебя каждый вечер в честь дня рождения. Я мысленно обращалась к другим мирам и пела в надежде, что ты услышишь меня.
