— К сожалению, им уже не помочь, Леон, их души давно в другом мире. То, что ты видишь, лишь оболочка, в которой сидят мерзкие твари из бездны.
— Я не могу ударить ребёнка, ты понимаешь?
— Леон, это непростое решение, но я его принял, пощады не будет! Представь, что ты сражаешься с демонами, не смотри на них.
Эргон в очередной раз обернулся, посмотрев на высокую башню, в окошке которой горел свет.
— Я не хочу, чтобы она это видела, Леон.
— Она же воин, правда, который свалится в обморок от одного вида крови, — не удержавшись от язвительного комментария, сказал Леон.
— Фрея сильная девочка, ты не прав.
Кельда стояла на крепостной стене, целясь в пустоту. Она морщила свой маленький нос и прикусывала язык, усердно натягивая тетиву.
— Кельда, ты надела дракирийские доспехи? — послышалось за спиной.
— Леон? Ты же должен быть внизу?
— Сейчас спущусь. Покажи, — скомандовал он, вжимая ее в стену.
Девушка подняла рубашку, и под ней блеснула тонкая кольчуга.
— Молодец, я уже было хотел отправить тебя к твоей подружке.
— Леон, ты же знаешь, что я хороший стрелок и могу быть полезна.
— Знаю, но, клянусь Богами, если увижу тебя внизу, крошка, я тебя сильно накажу и отберу лук. Ты его больше никогда не увидишь, — сказал он, через слово впиваясь в неё жадными поцелуями.
Две внушительные армии оказались напротив друг друга. Конница дракона держала в руках увесистые чёрные щиты и тяжёлые мечи. Лошади нетерпеливо мялись, желая поскорее вырваться и, высвободившись, помчаться навстречу врагу.
— Где Астрид? Я не вижу эту мерзкую ведьму, и Рагны нет. Они надеются пересидеть сражение в тылу? — спросил Леон, напряжённо пожимая плечами.
— Не знаю, наверное, она что-то задумала. Давай, Леон, покончим с демонами и потом доберёмся до фемиксир.
Он поднял руку, и на пару секунд весь мир замер на месте.
— Вперёд! — громкий крик прорезал ночное небо, и воины ринулись на врага. Стук копыт бился в унисон с храбрыми сердцами дракирийцев.
Тьма схлестнулась с огнём, выбивая искры с каждым взмахом мечей. Крики превратились в гул. Смерть спустилась на землю собирать свой урожай. Дракон чувствовал ее ледяное дыхание на своей коже.
Рабы не сражались, они нападали как дикие животные, впиваясь в свою жертву до тех пор, пока она безвольно не обмякнет в их руках. Даже дети оказались нечеловечески сильны. Они одной рукой могли сбить лошадь с ног. Кровь текла по ещё недавно девственно-чистому снегу.
Фрея зажимала уши руками, не желая впускать в себя последние предсмертные стоны.
Волнение подкралось подлой змеей. Оно окрутило шею, пульсировало на ней, то сдавливая до предела, то ослабляя свои объятья.
Дракон и его желтые глаза стояли перед ее взором. Как же ей хотелось оказаться рядом, но вновь ослушаться, означало, предать его доверие.
— Кельда, скорее сюда, у нас раненый. Леона задела стрела! — закричала одна из фемиксир, хватая девушку за руку.
Кельда летела по узким ступенькам, отталкиваясь руками от стен. Она совсем не чувствовала тела, словно оно в миг стало невесомым и ватным. Оказавшись внизу, закружилась в поисках своего любимого, но кроме темных кирпичных стен и фемиксиры никого рядом не было видно.
— Где он? — спросила она, никак не отойдя от шока.
— Кельда, ты жалкая предательница! Ты не увидишь его никогда! — выкрикнула воительница, вонзив в шею тонкий дротик.
В глазах мгновенно потемнело, и девушка рухнула в бездонную непроглядную тьму.
Битва длилась невероятно долго. Казалось, она уже никогда не закончится. Потери с обеих сторон исчислялись тысячами. Горы мертвых человеческих тел сплелись друг с другом, и на их останках продолжали сражаться воины. Северные наемники дрались намного хуже, чем армия демонов. Они гибли целыми отрядами, не успев даже нанести никакого урона дракирийскому войску. Демоны замораживали воинов, стоило им лишь дотронуться до открытого участка кожи, а потом разбивали, как ледяные статуи. Дракон гнал коня в самый очаг сражения, выпуская столпы огня из рук. Им овладела бешеная ярость, глаза пылали, освещая его лицо, рука без устали рубила рабов, так что куски плоти отлетали на много метров по сторонам. Он сплошь покрылся кровавыми пятнами, кровь стекала под доспехи и испарялась от очередного огненного всполоха. Лошадь с трудом пробиралась, скользя и спотыкаясь о мертвых воинов.
— Выпускай драконов! — скомандовал Император, отыскав глазами брата.
В небо поднялись драконы. Они парили как огромные темные птицы, сжигая все на своём пути. Запах гари проникал в лёгкие, вырываясь назад тяжелым хриплым кашлем. Против этой древней силы наемники не выстояли и десяти минут, обратившихся для них адской вечностью. В эту ночь, вероятно, и сама смерть устала, давно ей не приходилось забирать столько душ разом. Утомился и Император. Как только небо озарили робкие лучи восходящего солнца, он остановил битву, внимательно разглядывая поле боя.
