Армия Астрид разрослась до необычайных размеров, но выглядела не столько угрожающе, сколько омерзительно. Иссохшие рабы, с серой кожей и бессмысленными взглядами, отвратительного вида существа, лишь издали напоминающие животных. И лишь фемиксиры на их фоне выглядели величественно, но их оставалось крайне мало, чтобы как-то исправить печальную картину.
— Астрид, дракон притащил пол армии Дракири сюда, они разобьют нас за пару часов. С одним камнем мы ничего не сможем сделать.
— Рагна, я что, по-твоему, совсем выжила из ума? Бой отвлечёт Императора на время, а моя цель малышка Изгерд. Вряд ли дракон позволит ей участвовать в сражении, поэтому заберёшь Кельду, и пока идёт бой, ты обязана успеть оповестить об этом нашу королеву. Я буду ждать ее на опушке, возле леса. И в этот раз, если упустишь, я сниму с тебя кожу! Заживо, Рагна! — прошипела Астрид, скрежеща длинными ногтями по бронзовому подлокотнику.
Кельда стояла напротив соломенного чучела и метко пускала стрелы, каждый раз непременно попадая в запланированное место. Чучело напоминало огромного ежа, утыканного многочисленными иголками.
— Кельда, мы можем поговорить?
Услышав голос Леона, она выронила лук и отскочила в сторону, испуганно глядя на мужчину.
— Леон, прошу, не подходи, я все поняла и больше не потревожу тебя! — задрожав всем телом, взмолилась она.
— Кельда, я не причиню тебе больше вреда, просто выслушай меня. Я понимаю, что ты не обязана, и в этом моя вина, но мне очень нужно с тобой поговорить, — разбитым голосом, с несвойственной ему неуверенностью, продолжил он, осторожными шагами сокращая расстояние между ними.
Кельда оцепенела, не смея двинуться с места. Леон подошёл совсем близко и опустил воротник ее рубашки, открывая синие кровоподтеки на шее.
— Ещё болит? Разреши, и я уберу их все до единого, — поморщившись от досады на самого себя, попросил он, не в силах поднять глаза и посмотреть ей в лицо.
— Леон, не стоит, это пройдёт само. Ты прав, я не должна была к тебе приближаться и провоцировать, но ты наглядно мне все объяснил. Обещаю, что больше такое не повторится.
Внезапно он сгрёб ее и с огромной силой прижал к себе, закрыв глаза.
— Кельда, ты сможешь меня когда-нибудь простить? Я бы все отдал, если бы такое было возможно, но понимаю, что я слишком далеко зашёл. Просто прикажи, и я больше никогда не подойду к тебе, но ты должна знать, что за всю вечность мне никто не был так сильно нужен, как ты! Ты самое прекрасное и нежное существо на земле! Ты как ангел, и я не заслуживаю тебя, — его слова лились рекой накопившейся боли, у Кельды сжималось сердце при каждом новом откровении.
Тонкие невесомые руки неуверенно легли ему на голову, прижимая к себе. Мужчина застыл как скала, будто бы маленькая девушка сковала его движения. Холодные мягкие губы прикоснулись к щеке, а ладони ласково погладили по голове. Леон почувствовал, как слёзы стекают по ее щекам, делая губы влажными и солеными.
— Прошу тебя, только не плачь, Кельда! Я не хочу, чтобы ты вообще когда-нибудь плакала, тем более из-за меня, — исступленно шептал он, утирая ее слезы.
— Леон, я не могу на тебя злиться, просто не могу! Ты же знаешь, я говорила тебе, что очень люблю тебя! И никогда, вообще никогда, ни с кем, кроме тебя, не была и не хотела быть.
Исгорн превратился в настоящую военную крепость, а у ее основания раскинулось несчетное количество чёрных шатров, около которых постоянно горели костры, выпуская клубы дыма в небо.
Этот день отличался от остальных своей необычайной оживленностью. Воины начищали оружие, и между стен гулял скрипучий лязг металла. Император спокойно, словно лев, проверяющий свои владения, расхаживал между палатками. Фрея наблюдала за ним из окна, волнение постепенно набирало все большую силу. Поймав на себе взгляд желтых горящих глаз, она скрестила руки и отошла от окна.
Леон невесомо пробегался пальцами по обнаженной спине спящей девушки, щекоча ее, отчего ее губы подрагивали в милой улыбке. Светлые локоны были небрежно раскиданы по его груди. Он нежно прикоснулся к ее лбу губами и тут же отступил, словно тронул что-то запретное. Каждая черта ее лица казалась прекрасной, он ни на секунду не мог оторвать от неё свой взор.
— Кельда, — наконец, тихо прошептал мужчина, бережно перекладывая ее на подушку. — Мне нужно идти, извини.
Девушка не ответила, пребывая в глубоком сне. Он поднялся и торопливо начал сборы. И так задержался слишком надолго, старший брат уже давно на ногах. Но никакая война не могла заставить его оторваться от маленькой фемиксиры.
— Эргон, что думаешь, когда они начнут наступление? — окликнул дракона Леон.
— Как стемнеет. Их время ночь, они становятся сильнее и видят лучше. Лично мне безразлично, когда начать уничтожать эти отродья, хоть утром, хоть вечером. Исход один, я отправлю Астрид в бездну, чтобы она сполна насладилась обществом своих темных духов.
— Выпускать драконов?
