У нее перехватило дыхание, когда она увидела первые кадры: озеро, которое вполне могло быть ее озером, камера движется вдоль берега.
Фильм в постановке итальянского режиссера на пике славы, мастерски владеющего как слэшером, так и джалло. Как-то в детстве девочка, жизнь которой требовала спасения, нашла в корзине уцененных товаров на заправке именно эту запись и с тех пор хранила эту кассету в глубине своего сердца и то, что точно такая же кассета снова нашла путь к ней. Удивительно, настоящая сказка.
Но тут пленка зашипела, сбилась со считывающего устройства – может, предназначалась для другой скорости, – и девушка, которая знала этот фильм наизусть, стояла над магнитофоном в ярости оттого, что кто-то мог сделать такое. А что, если на пленке была записана потерянная девочка?
Девушка, которая могла наизусть пересказать этот фильм от начала и до конца, уселась на самый край дивана, обхватила себя руками.
На пленке была не потерянная девочка. Там была короткая запись, относящаяся к 2015 году. Много лет назад одна психически неуравновешенная девушка в больничной палате рассказала ей об этом, но предположила, что оно ушло навсегда, утонуло вместе со всем остальным.
Но то, что потерялось, может быть найдено.
Запись черно-белая и настолько устойчивая, что наверняка сделана специальной камерой для съемки в движении или чем-то ей подобным.
Поначалу видна только береговая линия ночью, но потом на восемь потрясающих секунд маленькая девочка в драной одежде с длинными черными волосами бежит
Это доказательство необходимо девушке, у которой никогда не было никаких доказательств, чтобы все ее слова, считавшиеся всеми ложью, превратились в правду.
Обратный адрес на конверте с мягкой прокладкой, в которой лежала кассете, вовсе и не адрес, а всего две буквы: «С» и «Б», вторая буква помещена в первую, словно на съедение.
Девушка, чьи волосы тогда еще не были ярко-розовыми, опустилась на колени перед видеомагнитофоном, словно для молитвы, она закрыла глаза и, не глядя, нажала кнопку извлечения кассеты.
Она встала с кассетой в руке, откинула заслонку и поначалу медленно, а потом ускоряясь, словно срывая повязку, она вытащила ленту с этим идеальным фильмом, который спас ей жизнь, радужная видеопленка ложилась у ее ног, дыхание девушки прерывалось, глаза жгло, но она знала, что все в порядке, так и должно быть.
После этого она пошла в магазин «Семейный доллар», в окнах которого вместо толстого стекла красовалась фанера.
Девушка со шрамом над правым глазом в форме DVD простояла у кассы три минуты, прежде чем единственный служащий, не ушедший в лес, соизволил появиться в проходе.
В карманах его красного передника уже лежало Рождество. Он его собирал понемногу.
– Как поживает твой дед? – спросила девушка, чье имя лишь на одну букву не совпадало с именем этого клерка.
– Días buenos y días malos[33], – ответил продавец и пожал плечами как бы в благодарность за вопрос.
В маленьком городе все друг друга знают.
– И это тоже, – сказала девушка без мамы о маленьком красном Щелкунчике, – которого парень как раз собирался подвесить, – потому что этот Щелкунчик напомнил ей о ее любимом фильме про Рождество. О том, где стрелы, топоры и молотки. Она заплатила за Щелкунчика и за спрей-краску для волос, краска была двойной очистки из хеллоуинского отдела.
Сейчас Щелкунчик сидит на скамейке рядом с этой девушкой, которая едва пережила Хеллоуин.
– Стоишь на посту? – спрашивает она у него, но он невозмутим, он выше того, чтобы заморачиваться ответом, он просто смотрит перед собой нарисованными глазами.
Она оставляет его на скамейке, чешет голову, потому что спрей-краска для волос оказалась ужасным говном. А с двойной очисткой – это уж они раза в два переборщили.
На мгновение девушка, которой в реанимации срезали волосы справа, думает о том, что чудовищное изобилие швов у нее на голове когда-нибудь может превратиться в классную татуху, изображающую многоножку, она поворачивает голову к деревьям у нее за спиной, но не бросается в них на поиски потерянной девочки, она кивает им, типа «чуток попозже», и отправляется в дом для престарелых, чтобы сдержать обещание, данное много лет назад, – прийти и посетить кое-кого. Она надеется, что если сдержит это обещание, то сдержит и все остальные.
В комнате старухи девушка, у которой никогда не было бабушки, садится и слушает, плотнее укутывает старуху в плед на ее плечах, предлагает ей воды, но старуха говорит, что это еще не занятие для девушки.
Когда старуха видит, что девушка с напудренными розовыми волосами слишком часто чешет голову, она посылает ее на кухню к раковине.
Девушка, которая должна избегать попадания воды на швы, наклоняется над раковиной – кран здесь высокий и имеет форму лебединой шеи или лодки в форме лебедя – и позволяет старухе смыть эту розовую краску с ее волос, помассировать ей кожу на голове древними пальцами.
