По какой причине фильмы ужасов наказывают группы, которые разделяются? А причина в том, что раскол приводит к такой ситуации, когда они не могут наблюдать за тем, что происходит у них за спиной, и это делает их уязвимыми, повышает вероятность того, что они будут уничтожены, как только повернутся.
Или мгновение спустя.
Или еще одно мгновение спустя.
Я ощупываю пальцами поясной ремень, ищу свое лекарство, но я так еще и не побывала дома для перезагрузки. А это значит, что у меня есть час, может, два, после чего пальцы начнут дрожать, сжимая призрак таблетки, маленькой, вытянутой в длину, одно прикосновение к которой вызывает такие прекрасные чувства.
Но к лучшему то, что передо мной нет ничего такого, что я бы могла сломать и обсмеять. Сейчас не время выходить из игры.
А что это было такое насчет разделения?
– Черт. – Это я произношу вслух и поворачиваюсь к пристани – к яхте, вижу, как разворачивается ее нос, словно эта большая лодка подняла подбородок и теперь уходит от дальнейшего разговора.
– Вернитесь! – я наклоняюсь вперед и кричу Лане и Лемми, а потом босиком бегу к ним. Поскольку доски на пристани пластмассовые, я не рискую получить занозу, но мои ноги промокли от снега, и когда я приближаюсь к концу пристани, то напоминаю собой мультяшный персонаж, который никак не может остановиться перед пропастью.
Мне приходится развернуться, упасть на живот и попытаться вцепиться пальцами в какую-нибудь трещину, пусть и отполированную. Но всякие неровности и бугорки я ощущаю только своим подбородком, который в конце концов и останавливает меня, мои босые ноги повисают над водой, одна из них, как мне кажется, все же намокла.
Я переворачиваюсь с живота на спину и со всей скоростью, на какую способна, встаю на ноги и кричу «Английской розе», чтобы остановилась.
Кровь от укушенного языка просачивается на подбородок, и я понимаю: они меня не могут увидеть, а тем более услышать, но… может быть, случайно подвернется дрон? Бывают же везения? Вот только я не из тех, кому везет. Когда я поднимаюсь, чтобы быть заметнее, у перил я вроде вижу Лану, невысокую и удаляющуюся фигуру, уже всего лишь силуэт, и с пластмассовыми стульями она уже рассталась, она теперь на каком-то троне, ее неряшливый пучок распущен, а потому ее волосы теперь превратились в шевелящуюся дымку вокруг ее лица и… все вроде как положено. Она там, наверху, я здесь, внизу, маленькое никчемное никто в дикой бесконечности Айдахо, вокруг меня клубится дым, языки пламени лижут верхушки далеких деревьев.
И ладно, да, я из Айдахо, но мои ноги нужно срочно согреть, да побыстрее. А то эта обувка чистое говно. Я покачиваю головой из стороны в сторону, с шипением выдавливаю озлобленный воздух через зубы и обеими руками шлю яхте прощальные факи, поскольку именно это она делает по отношению ко мне.
– Но не тебе, Лемми, – бормочу я, посылая эти суперэффективные сигналы.
Подразумевается, что учителя не делают таких невежливых жестов своим ученикам.
Я поворачиваюсь спиной к озеру, чтобы еще раз осмотреть Терра-Нову, но, прежде чем я успеваю сделать это, внимание моих глаз привлекает шквал движения на берегу справа. Это происходит под лугом Овечья голова и… нет, неужели все снова?
Это лось, молодой, с еще не разветвленными рогами, он наклоняет их вниз, к воде, словно хочет устрашением прогнать ее, чтобы пересечь озеро.
Если бы только.
Я вытягиваюсь во весь свой рост, машу ему руками, и он поворачивает ко мне свою большую голову, сверлит меня глазами. Поняв, что я не представляю для него угрозы, он снова опускает рога в мелководье. На этот раз его рога зацепляют что-то, на мгновение поднимают на поверхность, прежде чем сбросить это что-то назад в воду.
Что за чертовщина?
Теперь мне хочется узнать, с чем это намерен подраться лось, но еще мне очень-очень нужно найти Баннера.
– Что за чертовщина, что за чертовщина… – бормочу я себе под нос, мои пальцы сжимаются в кулаки, потом снова разжимаются. В конечном счете решение меня заставляет принять тот факт, что дом, притулившись к которому умер Баб, с того места, где нахожусь я, практически является последним домом слева, и я знаю, что к этому следует отнестись как к предупреждению.
Я действую, исходя из того, что у меня есть выбор – либо выяснить, что там нашел в воде лось, либо пройти по Терра-Нове, но ведь я, кроме этого, могу еще выбрать склон за Кровавым Лагерем, еще раз пройти тем меловым отвесным берегом. По правде говоря, я не суперуверена, что мне хватит духа пройти по плотине, как по канату, а если у меня будет хоть какой-то выбор, то я также не выберу спуск по браконьерской дороге через речку ниже плотины. Там умерли Хетти, Пол и Уэйн Селларс. Конечно, я могла бы случайно найти мотоцикл, спрятанный в кустах, а то мне могла бы подвернуться лошадь, тяжело отдувающаяся на каждом третьем шаге, но… оставайся там, где есть люди, девушка-слэшер. Знаешь, кого не обезглавливают? Тех, кто не подставляет шею под мачете.
