— Что изменилось? Что помогло тебе подчинить собственный дар? — я взглянула в его лицо.
— Ты задаешь правильные вопросы, — он довольно сощурился, — якорь, Алиана. У меня появился якорь.
— Якорь?
— Маяк, ориентир. Опора, которая не даёт силе поглотить разум. Твоя задача, найти такой якорь для себя. Что угодно, Ани. Воспоминание, место, сильное желание. То, что не даст тебе потеряться во тьме.
Он снова чуть сжал мои пальцы. Маленькая ладонь в крепкой мужской руке. Я давно уже нашла то, что не дает мне заблудиться в кошмарах.
Ты — мой якорь, Никки.
— Попробуй представить свой дар, — он погладил меня по щеке. — Что он для тебя? Как ты его видишь?
Я закрыла глаза, наслаждаясь лаской. Попыталась как можно точнее вспомнить свои ощущения. Что я вижу, проваливаясь в серый мир? Что чувствую?
— Это темнота, — наконец ответила я. — Ласковая, жестокая, не добрая, не злая. Непостижимая.
Почти как ты…
Темнота. Пустота. Одинокая холодная вечная бездна. И только ты — жаркое пламя, у которого я хочу отогреться.
Я открыла глаза, зная, что увижу. Серый мир и льнущая ко мне красная лава, сквозь которую видны знакомые черты.
Юный Александр. Николас. Никки.
Стая птиц, взлетающая в серое небо. Убегающий от хищника молодой олень. Кровь на снегу. Черный туман в тени высоких елей.
— Остановись! — бьющий по нервам приказ, которому невозможно сопротивляться.
Но я не хочу останавливаться!
— Где твой якорь, Алиана? Ну же!
Светлая улыбка, игры в пруду. Звезды на крыше, ладонь в ладони.
— Никки… — я моргнула, возвращая себе привычное зрение.
Никки медленно выдохнул и с видимым облегчением убрал руки от моего лица.
— Умница, — сказал он мне. — Видишь, это совсем не сложно.
Я скептически его оглядела.
— То-то ты весь белый.
Никки не успел ответить, в дверь позвонили. Я дернулась, звук этот показался мне чудовищно громким.
— Принесешь мне пиджак? Я оставил его на кухне, — устало улыбнулся мне Никки. — А я пока выясню, кого это к нам принесло.
— Хорошо, — я с радостью согласилась отложить общение с кем бы то ни было.
Николас пошел открывать дверь, а я побежала на второй этаж. Чего я испугалась? Это, наверняка, охрана или Кристос с очередной порцией продуктов. Вошла на кухню, краем уха слушая щелчок открывающейся двери и холодный голос Никки: «С кем имею честь?»
«И правая бровь у него наверняка наверху», — тихо рассмеялась, подхватила со стула форменный китель. Действительно, кого это к нам принесло? Кого из моего окружения не знает Никки?
Я вернулась на лестницу, прислушиваясь к разговору, и с удивлением узнала в собеседнике Николаса Теодора Дарема. Он поднял голову и заметил меня.
— Снеговичок!
— Доброе утро, Теодор! — называть его сокращенным именем при Николасе отчего-то показалось мне неуместным. — Что привело тебя к нам? — я спустилась и встала по правую руку от Никки.
— Ты пропустила первую пару. Вчера почти тридцать человек были госпитализированы с территории университета и прилегающей к нему набережной. Часть из них наши студенты, часть просто случайные прохожие. Симптоматика более чем странная, то ли кровавый катаклизм, то ли повальный инсульт. Еще и взрыв бытового газа в нескольких кварталах рядом. Медики рассматривают версию с отравлением.
Мы стояли у открытой двери. По мере того, как Теодор говорил, мне становилось всё холоднее, и вряд ли виной тому был уличный воздух.
— Я переживал, всё ли с тобой в порядке, — договорил Тедди.
— Со мной всё в порядке, — я поежилась, отдала Никки пиджак.
— Вижу, — протянул Теодор и улыбнулся, осмотрев Николаса с ног до головы. — В таком случае, если ты действительно в порядке, может быть, пойдешь со мной в университет? Тем более, по имперскому праву у нас доклад в паре.
Николас положил руку мне на плечо и притянул к себе, согревая теплом своего тела.
— Не бойся, — шепнул он мне на ухо.
Я вцепилась в его рубашку, забывая о приличиях, о том, как это выглядит со стороны, и о том, что на сценку эту смотрит Дарем.
— До встречи? — с надеждой спросила я.
— Иди, Ани, — улыбнулся мне Никки. — До встречи.
Ральф. Там Ральф! И ему надо идти! Спрятала руки за спиной. Николас неторопливо обулся, накинул пиджак, застегнул пуговицы.
— До встречи, юный господин Холд, — напомнил о себе Теодор и протянул Никки руку.
— Всего доброго, юный господин Дарем, — коротко поклонился ему Николас и вышел в открытую дверь.
Тедди кашлянул, растерянно опустил ладонь.
— Как Ольга? — я обхватила себя руками.
— Ольга? — переспросил Теодор, словно не понимая, о ком я говорю. — Ольга в больнице.
Тедди прямо встретил мой взгляд. Он не чувствовал за собой никакой вины. Он легко забыл любовь, получив желаемое.
— Тогда почему ты здесь, а не с ней в больнице? — я надела уличные туфли.
Если Николас считает, что мне стоит пойти в университет, я туда пойду.
— И зачем мне в больницу, Ани? Что, по-твоему, я должен там делать? Держать её за руку? — Тедди продолжал что-то говорить, но я не слышала, смотрела на пустую ладонь и с тоской понимала, что снова осталась одна.
— …уверен, мы скоро увидимся, — выхватил разум фразу.
