Ральф плохо знал протокол, пролистал разок вчера вечером. Но так, он точно помнил, знакомиться было нельзя. Ему только что предложили дружбу. С чего бы? Впрочем, почему бы не познакомиться? С виду нормальный парень.
— Ральф Бонк, — он крепко пожал протянутую ладонь.
Тедди умел к себе расположить. Удивительная способность мгновенно подстраиваться под собеседника. Протянутая рука, небрежное отношение к строгим правилам. Он безошибочно чувствовал, как понравиться Ральфу.
Мой хитроумный приятель, как много ты знаешь? Зачем тебе мой брат?
— Мы учимся вместе, — пояснила я Ральфу и вежливо улыбнулась госпоже Кэтрин.
Кто бы мог подумать, женская злоба пахнет розой. Приторный запах, многократно усиливающий головную боль. Она вылила на себя половину флакона? Я прикрыла ладонью нос, замечая среди гостей знакомые лица. Слоуны. Улыбающийся мне Эдриан, надо же, и он тоже здесь. Удивительное совпадение, во дворце были все, с кем я и Лиззи встречали прошлое рождество в поместье Холдов.
Совпадение ли?
Старший господин Дарем представил Ральфа жене и тоже пожал ему руку. Мужчины перебросились парой ничего незначащих фраз, а я посмотрела на раскрытые в залу двери.
— Кого-то ждете, госпожа Холд? — вежливо спросил меня Дарем-старший.
Я обернулась и заметила, как недовольно поморщился Ральф. Чужая фамилия не только мне резала слух.
— Его величество Александра, — подтвердила я. — Последние новости всколыхнули империю и наш университет, в частности. Я надеялась услышать что-то из первых уст.
— Интерес к политике у женщин весьма похвален, — с одобрением сказал мне господин Теодор.
— Или к политикам? — улыбнулась его супруга.
— Или, — я кивнула.
Мне стало смешно от очередной её колкости, голова болела, и я все-таки рассмеялась. Сладкая, сладкая ненависть. Глупая змейка выпускала яд в собственный хвост.
Низкий смех Алианы не нравился Ральфу. Незнакомый, холодный, чужой, будто смеялась не Ани, а кто-то другой. На высокомерное лицо госпожи Кэтрин легла тень, в разговор вступил младшей Дарем.
«А он совсем не глуп», — подумал Ральф, поймав себя на том, что с интересом слушает о сложностях морских перевозок и транспортировке на корабли сыпучих грузов.
Он осмотрел зал, вновь заметив пристальное внимание Юрия. Липкий раздевающий взгляд он ощущал буквально спиной, а теперь лишь убедился в своей правоте. Надо же, он почти к этому привык. Нездоровая тенденция, кстати. Может так извращенцами и становятся? Сначала привыкнешь, а потом и не заметишь, как тебе уже начнут нравиться мужики. Ральф хмыкнул, встретился с Юрием глазами и его передёрнуло от отвращения. Нет, к счастью, всё же не привык.
Ничего, он потерпит. Лучше пусть Юрий так смотрит на него, чем на Алиану или … Элизабет.
Юная госпожа Холд безукоризненно исполняла роль спутницы наследника. Она опиралась на руку его высочества, кому-то отвечала, но, поймав пристальный взгляд Ральфа, запнулась и положила руку себе на грудь. В свете электрической лампы ярко сверкнули драгоценные камни её ожерелья, и Ральф улыбнулся, отвечая младшему Дарему на невинный вопрос. Тот спрашивал его об Эдинбурге.
— Увлекаетесь историей севера, Теодор?
— Немного, — Дарем посмотрел на Алиану. — Северная война — один из самых странных её периодов.
— Странных? — переспросила сестра, и Ральф заметил как резко она побледнела.
— Три тысячи погибших, — пояснил Теодор-младший. — И все имперцы.
Алиана не успела ответить. Всех, наконец, попросили пройти к столу.
Ральф подал сестре руку, беспокойство за неё росло всё сильней. Он видел, ей плохо, и с каждой минутой становится хуже. Наклонился к её виску и быстро прошептал:
— Тебе нужен врач. Давай уйдем, плевать на ужин.
Алиана сжала его локоть и уверенно сказала:
— Нет, врач мне не нужен.
Он недовольно поджал губы, Ани нервно оглянулась, а затем вымученно улыбнулась ему. Кого она ждет? Александра, Холда? Что так сильно беспокоит её?
— Ваши места рядом с его высочеством, — подсказал им какой-то слуга.
Как у них так получается, возникать, будто из неоткуда? Ральф кивнул, оглянулся назад. В академии научился, не очень это приятно, когда бьют в спину. Нападки, конечно, прекратились быстро, он умел за себя постоять, но привычка осталась. Разодетые гости, лакеи, парочка гвардейцев. Ничего необычного, только царапающее чувство чужого взгляда.
Интуиции он давно привык доверять.
Ральф замер, сосредотачиваясь на ощущениях, а потом заметил нервное движение рыжего лакея. Тот, резко опустив голову вниз, отошел за колонну.
— Что такое? — Ани почувствовала его нервозность.
— Ничего, всё в порядке, — улыбнулся он ей.
Пожалуй, бежать за слугой с требованием показать лицо — перебор даже для него.
